Тохтамыш-хан. Что сказать о нем? Тохтамыш-хан - это мало сказать! Какой был хан? Не хотят глаза смотреть, такой страшный был. У него - люди говорили - тело шерстью поросло, он был рыжий, голова у него была, как у барана, зрачки у него поперек глаз стояли. Таких глаз у человека не бывает!

Он никогда не кричал, Тохтамыш-хан, но люди даже шепота его боялись. Богат был Тохтамыш. А где ты видел бедного хана? Всего вдосталь у него. В каменных пещерах стояли сундуки, богатые сундуки с большими замками. Но, женщина, лучше не открывай ты крышки этих сундуков. Если откроешь, глупая, ты подумаешь, что солнце украли и спрятали в сундук, посмотришь и ослепнешь. Ёто не солнце, это богатые одежды с камнями драгоценными, золото нашито на одежды. Только ты их руками не трогай, не надо, пусть лежат. Липкие они, потому что богатство Тохтамыш-хана по рекам крови пришло, пришло и легло в сундуки. Стерегут эти сундуки каменные пещеры, каменные стены и каменное сердце Тохтамыш-хана.

Никого не любил Тохтамыш-хан. А какой хан кого любит?

Была у него в гареме девушка, звали ее Джаныке. И вправду, она была джаныке - душевная. Добрая была, ласковая, как ребенок, как мать всем ласковая.

Красивая была Джаныке. Только в груди у Джаныке какая-то птица всегда ютилась. Так думала Джаныке. Не знала, глупенькая, что в груди у нее большой недуг, болезнь страшная. Отца, матери у нее не было. Тохтамыш купил ее в Бахчисарае, внизу. Купил девочку и спрятал, как голубя в клетку, и растил для себя в своем гареме, а чтобы люди не говорили плохого, дочерью звал.

Все боялись Тохтамыша, и маленькая Джаныке боялась. Придет в гарем Тохтамыш, спросит, как живешь? Живу, говорит Джаныке. Большую рыжую руку положит на ее голову, и казалось Джаныке, что голова отвалится.

Всего много у Тохтамыша, но самое главное сокровище - Джаныке.

Однажды пришла беда на Тохтамяша. Крепость Кырк-ор окружили враги, с двух сторон шли. Большое войско. Они били в даул; они кричали, они уже радовалисьЕЗнали враги: в крепости воды нет, а без воды как жить будешь? Знали враги, что им не нужно головами в камни стучать. Подождем, говорили, у нас времени много, вода у нас, хлеб у нас, а Тохтамыш-хан, когда заставим, он сам свои железные ворота откроет, он сам на шелковой подушке ключи вынесет и попросит: примите, все ваше. Так говорили враги. А за стеной Тохтамыш-хан ходил, как дикий зверь, злой, страшный.

Нет воды, а дни идут, а птица Клафт ни разу свои крылья не раскрыла над Кырк-ором. И люди скоро стали падать, как падают осенние листья. Каменное сердце было у Тохтамыша. Он боялся за свои сокровища, а людей не жалел. Он заставлял их бросать камни вниз на врагов и злобно говорил своим людям:

- Думаете, я своими руками открою ворота? Если у меня камней не хватит, я ворота вашими головами забросаю.

Люди сначала боялись, а потом уже ничего не чувствовали, им было все равно. Без воды разве будешь жить?

И стало тихо в крепости Кырк-ор, никто не пел песен. У матерей из груди не только молока - крови не выдавишь, и падали быстрей всех маленькие дети. Как было их жалко! А воды все нет.

Джаныке в гареме дивилась: почему так тихо в Кырк-оре, почему никто ничего не говорит, почему даже собаки не лают? А няньки в ответ только плечами пожимали; няньки знали, а сказать нельзя.

Потом к Джаныке в гарем пришел мальчик-пастушок Али. Он пришел, смиренно опустил голову и сказал так:

- Слушай, Джаныке. Вот видишь, я мужчина, я не смотрю на тебя, пусть мои глаза не оскорбят тебя, девушку. Не бойся, выслушай меня, я ведь пришел от народа. Слушай, Джаныке, люди о тебе говорят, что никогда ты не сказала неправды, что твои розовые губы никого не обидели. Слушай, Джаныке, люди еще говорят,-дрожа от испуга, говорил Али,- что ты не дочь Тохтамыша, что ты наша, оттуда, из Ёски-ёрта, что тебя купил Тохтамыш. Если так, Джаныке, то как же твое сердце терпит, как же ты народу не поможешь? Слушай, что я тебе скажу: там далеко, но ты не бойся, там вода поет. Пойдем!..

- А зачем нужна вода? - спросила Джаныке.

- Ты не знаешь? Во всем Кырк-оре нет ни капли воды. Маленькие дети падают, умирают, и никто не может спасти их. я хотел проползти туда, где вода, но у меня широкие плечи, а ты-люди говорят про тебя,-ты тонка, как веточка, ты всюду проникнешь. Ты будешь проползать в расщелину и доставать оттуда воду, она там поет, а я понесу ее в водоем.

Пойдем, ты же наша.

- Что ты, мальчик, - ответила Джаныке, - разве я смею, я же девушка, мне нельзя быть с тобой, мальчиком. Меня проклянет небо, все меня проклянут, все от меня отвернутся, даже ты, когда вырастешь и станешь большим мужчиной, ты будешь на меня пальцем показывать, и мне нужно будет тогда умереть.

- Не бойся, Джаныке, - просил мальчик, - пойдем, Джаныке, пойдем, мы так сделаем, что никто нас не увидит, а грех я на себя приму.

- Хорошо, - сказала Джаныке, и они пошли.

Всю ночь девушка и мальчик маленькими бурдюками таскали воду в городской водоем. И стало в водоеме воды столько, сколько в маленьком море. А они все носили. Потом, когда уже брызнуло солнце, когда стало хорошо на небе, вдруг из груди девушки улетела птица, даже видела маленькая Джаныке, как она высоко-высоко в небо понеслась. Потом ей стало очень больно, и она упала.

И упала она лицом на землю. Лицомвниз упала Джаныке, она матери всех матерей стала жаловаться - землеЕ

Когда стало светло, пришли люди. Первыми появились маленькие люди - дети. Они увидели воду и сказали просто, как мудрецы: "Смотрите, вода!"-и стали пить, А потом бегали всюду и кричали: "Вода! Вода!" А большие люди не поверили, но маленькие люди все говорили: "Смотрите, вода! Вода!"

И весело все повторяли это слово и стали пить воду. А потом увидели, что Али-пастушок плачет около какого-то тела, которое лежит на земле, такого маленького, тонкого.

Когда повернули его лицом кверху, увидели и испугались.

- Джаныке!

И тогда все понял народ, и сказал тогда народ:

- Здесь лежит прекраснейшая из прекрасных, роза райских садов. О люди, уготовьте ей лучшее место в сердцах своих!..

S