|
В пещерах Киево-Печерской
лавры покоятся мощи святого, имя его — Илья Муромец. Известно, что в
пре- клонном возрасте пришел он в монастырь и стал монахом, что он
был велик ростом и что рука его пробита копьем. По преданию, то есть
по расска- зам, дошедшим до нас от наших пред- ков, святой Илья
Муромец — это тот самый богатырь, о котором сложено столько былин.
Под древним городом Муромом, в селе Карачарове, родился мальчик,
крепкий, крупный — словом, богатырь. Дали имя ему — Илья. Радовались
на него родители, дивились сельчане — да только недолго. Напала на
мальчика черная хворь, отнялись у него ручки-ножки, не мог он и шагу
ступить, не мог даже игрушку в руке удержать. Чем только не лечили
родители первенца своего, какими травами не поили — ничего не
помогало. Подолгу на коленях молилась мать: просила прощенья за
грехи свои, просила исцеления сыночку. Шли годы. И вот уже юношей
стал Илья. Лицом прекрасен, в плечах могуч, но — неподвижен. Очень
горевал он, что сиднем сидит, ничего делать не может, что обуза он
для отца с матерью. И чтобы не задавили печаль и отчаяние, много
молился Богу. Молился и чувствовал, как смягчается горе, как легче
становится на душе. Однажды, в праздник Преображения, матушка с
отцом ушли в церковь. Илья, как обычно, сидел на лавке под образами
и, глядя на мерцающий огонек лампадки, произносил про себя молитву.
Вдруг кто-то стукнул в окошко.
— Люди добрые, пустите Христа ради странничка.
— Рад бы впустить тебя, мил человек, да встать не могу. Калека я,
вот уж тридцать лет и три года сиднем сижу.
Но странник настойчиво просил:
— Впусти, родимый, отвори дверь...
— И рад бы, да недвижен я, — снова ответил Илья.
Но удивительный странник все настаивал на своем.
— Встань, Илия, — словно заклинание, повторял он.
И так велика была сила слов, что Илья, как во сне, поднялся, дошел
до двери и толкнул ее рукой. А когда возвращался назад, к лавке, с
образа Спасителя взглянули на него ясные добрые глаза. Только тут
осознал Илья, какое чудо произошло с ним: и руки, и ноги его стали
живыми и послушными! Странник этот был старичок в черном одеянии,
только вот глаза у него, как у юноши, веселые, лучистые, и сам он
весь сиял и лучился весельем, радостью. Вошел он, перекрестился, в
пояс поклонился и сказал: — Не дашь ли, молодец, водицы испить?
Илья, не смея поверить в чудо, дошел до деревянного ведерка, принес
старичку попить. Но тот, улыбаясь, сказал:
— Испей сначала сам глоточек.
Илья сделал глоток — и почувствовал себя совсем здоровым. С
изумлением глядел он на странника.
— Испей еще глоток, — все так же улыбаясь, молвил старичок.
Илья послушно выпил приятной сладковатой воды и ощутил в себе
великую силу.
— За терпение твое и веру исцелил тебя Господь, — сказал странник. —
Будешь ты защитником Руси святой, веры нашей православной. И смерть
тебя в бою не настигнет.
Илья Муромец. Кто он, этот русский богатырь, во имя чего совершает
свои подвиги? О нем сложено былин больше, чем обо всех других
богатырях. Могучий и справедливый, Илья — старший на заставе
богатырской. Дремучие непроходимые леса стояли в древности между
Северо-Восточной Русью — Владимиром, Суздалем, Ростовом — и
Поднепровьем со стольным Киевом. В Киев добирались, объезжая леса,
ехали к верховью Волги, оттуда к Днепру и по воде до Киева. Но вот к
середине XII века появилась в лесных дебрях дорога. Она вела прямо
от Оки к Днепру. Дорога эта была намного короче, но и намного
беспокойнее прежней. Разбойники грабили и убивали путников.
Множество крестов вдоль дороги указывали на могилы тех, кто остался
здесь навечно. О таком кресте говорит князь Владимир в былине «Илья
Муромец и Соловей Разбойник»:
А у той ли у Грязи-то Черной,
Да у славной у речки у Смородины,
А у того ли креста у Леонидова
С оловей сидит Разбойник, Одихмантьев сын.
В эти времена Русь разоряют враги и внешние, и внутренние. В пределы
ее то и дело вторгаются иноземцы. Князь Владимир сетует:
Как у славного у городд Чернигова
Нагнано тут силы много-множечко.
То пехотою никто не прохаживал,
И на добром коне никто да не проезживал.
Препятствия на дороге были угрозой не только для одиноких путников.
Они вредили самому Киевскому государству. Сокрушались князья, но
справиться с этим злом им было не под силу. Именно этой прямоезжей
дорогой едет богатырь Илья Муромец в стольный Киев-град. Ему Русь
обязана избавлением от Соловья Разбойника, что сидел у речки
Смородины.
|
