|
У
меня была мордашка. Её звали
Булькой. Она была вся чёрная, только
кончики передних лап были белые.
У всех мордашек нижняя челюсть
длиннее верхней и верхние зубы
заходят за нижние; но у Бульки
нижняя челюсть так выдавалась
вперёд, что палец можно было
заложить между нижними и верхними
зубами. Лицо у Бульки широкое; глаза
большие, чёрные и блестящие; и зубы и
клыки белые всегда торчали наружу.
Он был похож на арапа. Булька был
смирный и не кусался, но он был очень
силён и цепок. Когда он, бывало,
уцепится за что-нибудь, то стиснет
зубы и повиснет, как тряпка, и его,
как клещука, нельзя никак оторвать.
Один раз его пускали на медведя,
и он вцепился медведю в ухо и повис,
как пиявка. Медведь бил его лапами,
прижимал к себе, кидал из стороны в
сторону, но не мог оторвать и
повалился на голову, чтобы
раздавить Бульку; но Булька до тех
пор на нём держался, пока его не
отлили холодной водой.
Я взял его щенком и сам выкормил.
Когда я ехал служить на Кавказ, я не
хотел брать его и ушёл от него
потихоньку, а его велел запереть. На
первой станции я хотел уже садиться
в другую перекладную, как вдруг
увидел, что по дороге катится что-то
чёрное и блестящее. Это был Булька в
своём медном ошейнике. Он летел во
весь дух к станции. Он бросился ко
мне, лизнул мою руку и растянулся в
тени под телегой. Язык его высунулся
на целую ладонь. Он то втягивал его
назад, глотая слюни, то опять
высовывал на целую ладонь. Он
торопился, не поспевал дышать, бока
его так и прыгали. Он поворачивался
с боку на бок и постукивал хвостом о
землю.
Я узнал потом, что он после меня
пробил раму и выскочил из окна и
прямо, по моему следу, поскакал по
дороге и проскакал так вёрст
двадцать в самый жар.
s |