|
В
Лондоне показывали диких
зверей и за смотренье брали
деньгами или собаками и кошками на
корм диким зверям.
Одному человеку захотелось
поглядеть зверей:
он ухватил на улице собачонку и
принёс её в зверинец. Его пустили
смотреть, а собачонку взяли и
бросили в клетку ко льву на съеденье.
Собачка поджала хвост и
прижалась в угол клетки. Лев подошёл
к ней и понюхал её.
Собачка легла на спину, подняла
лапки и стала махать хвостиком.
Лев тронул её лапой и перевернул.
Собачка вскочила и стала перед
львом на задние лапки.
Лев смотрел на собачку,
поворачивал голову со стороны на
сторону и не трогал её.
Когда хозяин бросил льву мяса,
лев оторвал кусок и оставил собачке.
Вечером, когда лев лёг спать,
собачка легла подле него и положила
свою голову ему на лапу.
С тех пор собачка жила в одной
клетке со львом, лев не трогал её, ел
корм, спал с ней вместе, а иногда
играл с ней.
Один раз барин пришёл в зверинец
и узнал свою собачку; он сказал, что
собачка его собственная, и попросил
хозяина зверинца отдать ему. Хозяин
хотел отдать, но, как только стали
звать собачку, чтобы взять её из
клетки, лев ощетинился и зарычал.
Так прожили лев и собачка целый
год в одной клетке.
Через год собачка заболела и
издохла. Лев перестал есть, а всё
нюхал, лизал собачку и трогал её
лапой.
Когда он понял, что она умерла, он
вдруг вспрыгнул, ощетинился, стал
хлестать себя хвостом по бокам,
бросился на стену клетки и стал
грызть засовы и пол.
Целый день он бился, метался в
клетке и ревел, потом лёг подле
мёртвой собачки и затих. Хозяин
хотел унести мёртвую собачку, но лев
никого не подпускал к ней.
Хозяин думал, что лев забудет
своё горе, если ему дать другую
собачку, и пустил к нему в клетку
живую собачку; но лев тотчас
разорвал её на куски. Потом он обнял
своими лапами мёртвую собачку и так
лежал пять дней.
На шестой день лев умер.
|