Давным-давно, не то в прошлом году, не то на прошлой неделе, жил в одном городе мальчик. Не то чтобы совсем взрослый, но уже и не маленький. Жил он с мамой и папой. И была у него сестричка. Ну, совсем еще маленькая. И вроде бы все у мальчика было хорошо. И в школе он учился, и в шахматы неплохо играл, и ребята в классе были неплохие. Хорошие ребята. Но не было у него друга. Настоящего. Такого, чтобы на всю жизнь и еще дольше. Не встретился пока.

И вот однажды, темной зимней ночью, когда выпал снег, проснулся он от тихого шороха. Замерло у него внутри и похолодело. Но глаза он открыл сразу. А как открыл, то увидел Железную Змею. С тихим шелестом вползала она через форточку в комнату, и от ее серебристого тела шел слабый мерцающий свет.

Испугался мальчик. Но был он уже почти взрослый, так что глаза закрывать не стал, а вдохнул глубоко, медленно выдохнул и спросил:

—Ты кто?

— Я Железная Змея, — ответила змея.

— А что ты тут делаешь? — спросил мальчик.

— Я ищу друга, — сказала змея и вдруг зашипела. — Ш-ш-ш...

Вот только шипение у нее получилось совсем не страшное. Грустное какое-то и даже жалобное. А потом она подползла к кровати, на которой сидел мальчик, улеглась колечком на коврике и рассказала ему историю.

Вот такую.

«Когда-то давно-давно, я уже и не помню когда, была я не Железной Змеей, а маленькой девочкой. Сначала маленькой, а потом почти взрослой. И было у меня много-много друзей, и среди них — два самых лучших и самых верных. Я так тогда думала...

Пошли мы однажды гулять. Я посередке, они по бокам. Вечер был тихий, и сумерки были не сразу, а медленные, И вот когда совсем стемнело, заметили мы впереди золотое зарево. Словно костер впереди горит, и отблески его на облаках играют. Пошли мы на свет и увидели Золотое Дерево. И корни, и ствол, и каждая веточка были у него золотыми и сверкали, как алмазами усыпанные. А листочки его — золотые пластиночки — звенели друг о дружку, и глаза слепили.

И тут один из моих друзей, которого я самым верным считала, вдруг руку мою со своего локтя снял и к дереву шагнул.

«Ты куда?» — спросила я его. А он в ответ: «Погоди. Я сейчас... Подожди немножко». А сам на меня и не смотрит. Глаза у него большие стали, с золотыми искорками. И вот он уже там, возле дерева — прыгает, хохочет, листья золотые по карманам распихивает. И видно, что не нужен ему больше никто — ни я, ни друзья, ни даже родители.

Ждали мы его, ждали — не дождались. Ушли вдвоем, словно его и не было.

Уже и дом близко, и на душе теплее стало, но устали мы очень — захотелось отдохнуть, на скамейке посидеть. Глядь — а вот она, совсем рядом. С виду — простая, но сразу ясно — Волшебная. Кто на нее сядет, всю правду узнает. И про жизнь, и про себя, и про друзей своих.

«Присядем, отдохнем...», — говорит мне мой друг. И сам первым садится, ноги вытягивает и глаза закрывает. А я с места сдвинуться не могу. Предчувствие какое-то нехорошее, холодно стало.

Друг мой посидел немножко, потом глаза открыл и на меня смотрит. Как будто впервые видит. «Слушай, — говорит, — а ведь ты Змеей станешь. Железной. Так что... извини».

Встал со скамейки и ушел не оглядываясь. А я Змеей стала. Железной...»

— Как же ты теперь живешь? — спросил мальчик, который был уже почти взрослым.

— Не знаю..., — ответила Железная Змея. Потом вздохнула, расправила кольца и поползла к окошку.

— Подожди! — остановил ее мальчик. — Вместе пойдем.

Оделся он быстро, записку родителям написал, чтоб не волновались, и дверь входную без стука закрыл.

Идут они по городу, смотрят — вот оно. Золотое Дерево. И корни золотые, и веточки сверкают, и листвы золотой под деревом целые кучи.

Посмотрела Змея на мальчика внимательно и спрашивает:

—Тебя подождать?

— Зачем? Мы же гулять пошли, — отвечает мальчик. И не на Дерево, а Змее в глаза смотрит. Почти по-взрослому.

Пошли они дальше. Глядь, а вот она — Волшебная Скамейка. Вроде бы, и выглядит как простая, а сразу ясно — сядешь на нее и всю правду узнаешь. И про жизнь, и про себя, и про друзей своих.

И снова остановилась Змея и спрашивает:

— Присядем? Отдохнем?..

— Если тебе хочется... — отвечает мальчик. И опять не на скамейку, а Змее в глаза смотрит.

— Нет, не хочу, — сказала Змея.

— И я не хочу, — сказал мальчик. Взял он ее под руку, и пошли они дальше своей дорогой. И о чем они потом разговаривали, и что с ними потом стало, никто уже не знает. А если знает, то попусту не болтает и в душу чужую без спросу не лезет.