|
Жила-была в деревне бедная старуха. Собрала
она раз миску бобов и хотела было их сварить. Она затопила печь
и, чтоб огонь скорей разгорелся, подбросила пучок соломы. Стала
пересыпать бобы в горшок, и вдруг один из них невзначай
выскользнул и улегся на полу рядом с соломинкой, а вскоре
выскочил к ним из печи и горящий уголек. Вот соломинка и
говорит:
- Откуда вы к нам, милые друзья?
Уголек отвечает:
- Да вот посчастливилось мне из огня выскочить, а не то бы
верная гибель была мне - я сгорел бы и обратился в пепел.
А боб ему говорит:
- Я тоже ловко спас свою шкуру, а то положила бы меня старуха в
горшок и сварила бы из меня, как из моих товарищей, без всякого
сожаления похлебку.
- А мне-то разве лучше пришлось бы? - сказала соломинка. - Всех
моих сестриц старуха в огонь и в дым обратила; вон - шестьдесят
сразу схватила да и погубила. Я еще счастливо выскользнула у нее
из рук.
- Что ж нам теперь делать? - спрашивает уголек.
- Я думаю, - ответил боб, - раз мы так счастливо спаслись от
смерти, так давайте жить, как добрые друзья-товарищи, вместе; а
чтоб с нами не приключилось опять какой беды, давайте уйдем
отсюда и поселимся в иной, чужедальней стране.
Это всем понравилось, и они отправились вместе в путь-дорогу.
Долго ли, коротко ли, подошли они, наконец, к маленькому
ручейку, и не было там ни мостика, ни жердинки, и они не знали,
как им перебраться на другую сторону. Но соломинка скоро нашла
выход и говорит:
- Знаете что, лягу-ка я поперек ручья, а вы переправитесь по
мне, как по мостику.
Так она и сделала - протянулась с берега на берег. А уголек тот
был нрава пылкого и смело затопал по вновь построенному мосту.
Дошел он уже до середины, вдруг слышит под собой шум воды, тут
испугался он, остановился на месте и не решился идти дальше. А
соломинка вдруг загорелась, переломилась надвое и упала в ручей.
Уголек упал за ней следом и, как попал в воду, зашипел и умер.
А боб, тот был поосторожней: он остался на берегу и, увидев, что
случилось, засмеялся и никак не мог остановиться, и смеялся так
сильно, что в конце концов лопнул.
Тут бы ему и конец настал, но, к счастью, подвернулся
странствующий портной, отдыхавший у ручья. Сердце было у него
жалостливое, он достал иглу и нитки и сшил лопнувший боб.
Поблагодарил его боб от всей души, но только нитки-то у портного
были черные.
Вот с той поры у всех бобов и виден посредине черный шов.
s |
