Один мулла ехал вдоль аула на розыски своей пропавшей лошади. Ему встретилась женщина. Почему-то предположив, что женщина эта должна быть гадальщица, мулла пристал к ней, чтобы она погадала ему о его пропавшей лошади. Не слушая уверений. бедной женщины, что она не умеет гадать и в жизни своей не брала с этой целью в руки фасоли, мулла вынудил ее зайти с ним в ближайшую саклю. Там, достав у хозяина фасоли, он посадил женщину гадать; она кинула раза два фасоль и, чтоб только отделаться как-нибудь от назойливого муллы, сказала: «Ведь лошадь, которую ты разыскиваешь, стоит за твоим двором, возле сена твоих соседей». Мулла, вернувшись, в самом деле нашел свою лошадь на том самом месте, на которое указала женщина. «Какая сведущая гадальщица»,— удивился мулла, загнав коня домой.
Через несколько дней после того у дочери хана пропал перстень. Как ни разыскивали, к каким гадальщицам ни обращались, никак не могли найти перстень. Хан был сильно огорчен этой пропажей. Придя раз к хану и узнав, о чем он печалится, мулла посоветовал ему обратиться к гадальщице, отыскавшей его коня. Послали тотчас за ней. Как она ни отказывалась, ее все-таки усадили гадать.
В это самое время гадальщицу вызвала из комнаты старая служанка хана, которая, испугавшись, что гадальщица сама все
откроет, созналась в том, что она украла перстень ханской дочери, и просила гадальщицу, чтобы она не рыдала ее; перстень же она возвратит тотчас, положив его поцйорог. Бабочка охотно согласилась и, уверив старуху, что не выдаст ее, вернулась в комнату. Зная уже, где перстень, она смело могла гадать; кинув раза два фасоль, чтобы дать время старухе положить перстень на место, она самоуверенно сказала: «Ах, бог мой, да ведь перстень, над отысканием которого вы так долго ломали голову, лежит тут же под порогом!» Пошли, и что же? Действительно, нашли его, так как укравшая старуха только что положила его туда.
Когда хану доложили об этом, ему вздумалось испытать, насколько в самом деле велико умение гадальщицы. Призвав ее, он сказал: «Если ты хорошая гадальщица, я сожму что-либо в своем кулаке так, чтобы ты не видела, а ты отгадывай, что будет у меня в кулаке. Отгадаешь — значит, ты хорошая гадальщица, и я тебя награжу; если же нет, ты — только обманщица, и я велю тебя казнить».
Тут-то Бабочка окончательно поникла головой. Хан выслал ее и только подумал, что бы положить в кулак, как в комнату влетела бабочка. Хан подумал, что это отличный случай и гадальщице никак не может прийти в голову, что он, сидя в комнате, мог поймать бабочку. Схватив и сжав ее в кулаке, он велел снова ввести гадальщицу и усадил ее отгадывать.
Бедная женщина, усевшись и кидая фасоль, стала размышлять о том, как вывернуться из этого безвыходного положения, так как не могла же она, не умея вовсе гадать, извернуться при помощи фасоли. Но, как ни думала, ничего не могла придумать. Тогда в отчаянии она сказала, обращаясь к самой себе: «Бедная Бабочка, попала ты теперь в гибельное для тебя место!»
— Ну и гадальщица! — сказал тогда сильно удивленный хан (не знавший, что имя гадальщицы также Бабочка), разжимая свой кулак и выпуская оттуда бабочку. Женщина, не веря своему счастью, поспешила убраться поскорее восвояси с данным ей ханом золотом, закаиваясь во всеуслышание никогда более не гадать.