Дело было в Истурице. Как уж повелось на свете, жил тут один крестьянин. Плохо жил. С голодом и холодом дружил, а достаток в свой дом никак зазвать не мог.
И вот приходит к нему в полдень сборщик податей.
— Объявляю тебе, — говорит, — что завтра беру весь урожай, что остался на корню в поле. Твоё только то, что дома. Что ночью соберёшь, то — твоё.
Опечалился крестьянин. Обхватил голову руками, что делать, не знает. Да и правда: сколько ему за ночь убрать?
Но вот что крестьянин придумал. Дед его говорил, что если ламиньяков позвать, хлебом и сыром угостить, помочь попросить, то, если
у них настроение хорошее, помогут. А узнать, какое у них настроение, просто: надо спрятаться и послушать, что за песню они поют, когда идут в гости. Если идут-переваливаются и «Чирин-чирин-чирин» поют, просить можно о чём угодно, а если «Фиргулин-фиргулин» бормочут, то проси не проси, всё равно прока не будет.
Собрал крестьянин последний сыр и хлеб, положил всё на стол, сам спрятался. Слышит:
идут ламиньяки. «Чирин-чирин» поют. Сели, хлеб с сыром поели и говорят:
— Ну, вылезай, хозяин, мы тебя давно видим и, о чём нас попросишь, давно знаем. Поработаем немного, пока петух не закричит.
Ушли они на поле, стали урожай собирать.
Закричал утром петух, и увидел крестьянин, что чердак его дома полон зерном до самой крыши.
— Чирин-чирин! — кричит он ламинья-кам. — Спасибо!
Пришёл сборщик податей на поле, видит, только полоска пшеницы не сжата, а чердак в крестьянском доме от зерна ломится.
Рассердился он, раскричался, да восвояси пошёл. А что ему делать оставалось? Только сказать, как ламиньяки: «Фиргулин-фиргулин» и уйти ни с чем. Сам ведь крестьянину пригрозил, что заберёт тот урожай, что на корню в поле останется, да, видать, крестьянин на этот раз над ним верх взял!