Лимонная дружина

Однажды лимон-атаман набрал дружину из самых забористых юнаков: чеснока,
репчатого лука, красного перца, душистого перца - и отправился с ними по
свету бродить, людей посмотреть и себя показать. Шли они целый день, а в
сумерки наткнулись на крестьянскую лачугу, бедную-пребедную. Дружина
незаметно проникла в дом и расположилась на скамье, возле квашни. В
сумерки домой вернулась хозяйка. Засветила она лучину, развела огонь в
очаге и стала готовить ужин для своей семьи. Повесила на крюк в очаге
медный котел с молотой кукурузой, чтобы сварить мамалыгу. Вслед за
хозяйкой с работы потянулись ее домочадцы. Они входили в дом, желали всем
доброго вечера и рассаживались за столом по старшинству. Скоро и мамалыга
поспела. Хозяйка сняла котелок с огня, размешала кашу деревянной
поварешкой и вывалила ее в огромную миску. Миска наполнилась с верхом и
возвышалась посреди стола, словно стог сена. Хозяин дома поднялся со
своего места, за ним остальные. Помолились богу. Потом снова сели.
Вдруг хозяин говорит:
- Послушай-ка, невестка! Не завалялась ли у тебя где-нибудь головка
чеснока? Больно уж надоела мне пустая мамалыга за долгий пост!
Невестка вскочила, пошарила в темноте рукой, нащупала чеснок из дружины
лимона-атамана и подала его на стол. Как стукнет хозяйка по чесночной
головке кулаком, да еще разок, - бедняга чеснок и развалился на дольки.
Лимон-атаман и его дружина увидели, что сталось с их товарищем, и
содрогнулись от ужаса.
А хозяйка содрала с каждой дольки белую рубашку, побросала голые дольки в
ступку, взяла деревянную толкушку и давай толочь, и давай толочь.
Оказавшись в руках у невестки, бедняга чеснок словно оцепенел - ни жив ни
мертв от страха. Но едва его стали в ступке толочь, чеснок бросился в
драку и выпустил свой едкий запах. Все было напрасно. Ничего не помогало.
И умер юнак в страшных мучениях.
Хозяйка плеснула в ступку немного воды, размешала белую, как молоко,
подливку и приправила ею мамалыгу. Наконец семейство принялось за еду и на
все лады расхваливало кашу. Поужинав, все встали из-за стола.
Тут в деревню вернулся пастух со стадом. Прежде всего загнал скот в загон,
привязал собак, а потом и ужинать сел. Хозяйка положила ему в миску
мамалыги. А пастух расхрабрился и говорит:
- Не найдется ли у тебя лучку, хозяйка? До чего же приелась мне за долгий
пост пустая мамалыга!
Хозяйка пошарила по лавке, где невестка только что нашла чеснок, в
мгновение ока нащупала головку репчатого лука и подала его пастуху.
Понял репчатый лук, что попал в лапы душегуба, и беспокойно заерзал от
страха. Но пастух вытащил свой карманный нож и рассек лук на четвертинки.
Напрасно защищался репчатый лук, напрасно жег пастуху глаза и щипал язык.
Пастух смахивает слезы, а свое дело делает. И репчатый лук, так же как его
друг, поплатился головой.
Покончил с ужином пастух и отправился спать в сарай, а хозяйка присыпала
жар в очаге золой и тоже легла.
Весь дом утих и заснул, а наши юнаки понемногу оправились от изумления и
страха, и стал лимон-атаман свою дружину уговаривать:
- Бежим отсюда, друзья, пока и нам не пришел конец, как чесноку и
репчатому луку. Здешняя голь перекатная и камни сгложет, не то что нас.
Как решили, так и сделали. Еще до рассвета лимонная дружина бежала из
крестьянской лачуги. Через некоторое время подошли они к незнакомому
городу. Ну, подумали юнаки, здесь мы будем в безопасности. И не спеша
двинулись по городу, любуясь красотой улиц, цветников и мостов. Наконец
остановились они перед высоким и прекрасным зданием, и лимон-атаман
говорит:
- Братья, пойдемте в этот дом! В нем живут богатые люди, уж среди них-то
нам ничто не будет угрожать. Здешний хозяин не чета тому голодному
мужлану, который съел наших товарищей. У него полным-полно всякого добра.
- Пошли! - закричали красный перец и душистый перец.
Лимонная дружина незаметно прокралась в дом, отыскала кухню и забралась в
шкаф. Когда совсем рассвело, в кухню ворвалась повариха и напустилась на
судомойку:
- Разведи огонь, цыплят зарежь да ощипли!
Судомойка мигом затопила печь и поставила чугуны. Шипит масло на
сковородке, разбивают яйца, переворачивают цыплят. Вдруг повариха как
заорет:
- Где красный перец?
Судомойка вскочила, живо шкаф отворила. Мигом красный перец очутился у нее
в руках. Видит он, что дела его плохи, и от великой досады покраснел,
словно кумач. Не успел перец и глазом моргнуть, как уже попал в мельницу.
Напрасно он защищался, напрасно лез в нос и щипал судомойке руки, - его
смололи в порошок. Пока судомойка возилась с красным перцем, она чихнула
по меньшей мере десять раз, но ничто не спасло беднягу. Так в неслыханных
мученьях, изничтоженный и поруганный, погиб красный перец. А лимон-атаман
с последним уцелевшим товарищем дрожал от страха в уголке шкафа. Лимон еще
больше пожелтел, а душистый перец почернел, глядючи на страдания своего
друга.
Настала пора обедать, мальчик-слуга стал накрывать на стол, расставил
тарелки, графины с вином и с ракией, солонку и пошел на кухню. Нашел
лимон, принес его в столовую и воткнул в позолоченное горлышко графина.
Лимон и загорелся - вон куда его поместили. "Ай да я, вот так я!" -
ликовал он. Вдруг слуга заметил, что в перечнице кончился перец, и доложил
об этом поварихе. Та бросилась к шкафу, сгребла зерна душистого перца,
высыпала их в мельницу и смолола. Уж как душистый перец сопротивлялся, как
щекотал поварихе в носу! Повариха отчаянно чихала, но ничто не могло
спасти юнака. Слуга взял молотый перец и наполнил им пустую перечницу.
В это время явился домой сам хозяин. Едва взобрался он по лестнице: того и
гляди, его жир задушит. Совсем толстяк из сил выбился, будто весь день
пахал или землю копал, и в изнеможении сел за накрытый стол. Осмотрелся,
взял лимон и понюхал его. Лимону лестно, что сам хозяин его нюхает; у
бедняги и в мыслях нет, что его ждет. Подали похлебку. Хозяин захватил на
кончик ножа перца, поперчил похлебку, потом схватил лимон своей
здоровенной ручищей и давай его мять, и давай его жать. А лимон вообразил,
будто хозяин ласкает его, и обрадовался пуще прежнего. Вдруг блеснул
острый, как жало змеи, нож и пронзил насквозь желтое брюшко лимона.
Напрасно отбивался лимон, плюнув соком прямо в глаз хозяину, - но тот
сдавливал лимон до тех пор, пока последняя капля прозрачной лимонной крови
не упала в похлебку. Отдал хозяин выжатый лимон слуге, а тот выбросил его
вон. И бедняга лимон с позолоченного графина угодил на помойку.
Так и закончила свой век храбрая дружина лимона-атамана.