Давно дело было. Один царь по имени Еремей вздумал выдать замуж свою дочь. Но условием поставил не богатство и не знатность жениха, а его умение красно говорить. Он так и объявил во всеуслышание: выдам дочь за того, кто в красноречии заткнет за пояс меня самого, пусть тот человек хоть и будет беден.
Услышав о таком условии царя, всякие там вельможи и министры, не очень-то долго раздумывая, сами себе сказали: «Э, нет, женихов из нас не получится, лучше и не пробовать тягаться с царем в словопрении».
А вот сын одного бедного крестьянина Илюш, услышав царское слово, обрадовался. «А нельзя ли мне попытать счастья,— подумал он.— Не получится ли из меня жениха для царской дочери?» И отправился из родного дома в столицу. Но идти-то в город идет, а не торопится. Поспешишь, говорят, людей только насмешишь. Надо действовать наверняка — одному за такое дело лучше и не браться.. Хорошо бы найти такого добра молодца, который за словом в карман не лезет.
И тут как раз идет навстречу ему Илле. Илюш останавливает Илле и, показывая рукой на пустое поле, говорит:
— Гляди-ка, Илле, вон идут двенадцать волков.
Илле смотрит-смотрит, а ничего не видит. Так и говорит:
— Нет там никаких волков.
— Коли так, иди, парень, своей дорогой, нам с тобой не по пути,— говорит Илюш и остается в поле один.
Через какое-то время попадается ему навстречу Илька. Илюш останавливает его и опять, показывая в чистое поле, говорит:
— Видишь, Илька, идут двенадцать волков!
— Шутки шутишь,— отвечает Илька.— Нет там никаких волков.
Илюш и ему:
— Коли так, иди своей дорогой, мне и с тобой не по пути. Идет Илюш дальше — встречается ему Илюк*. Илюш останавливает его и, показывая в чистое поле, говорит:
— Гляди-ка, Илюк, идут прямо на нас двенадцать волков! Илюк какое-то время всматривается в пустое поле, а потом
говорит:
— А ты, парень, оказывается, видишь неважно. Ведь их не двенадцать, а двадцать четыре!
Тогда Илюш обрадовался и говорит:
— Вот с тобой-то можно кашу сварить, вот с тобой-то мне по пути. Пойдем вместе царевну добывать.
Илюк соглашается, и они вдвоем идут в царский дворец.
Когда парни вошли в царские покои, царь Еремей обедал жареной курочкой. Завидев гостей, он сразу же заговорил с ними:
— Велел вот нынче прирезать эту курицу, а то взяла моду взлетать на крышу и склевывать звезды. Оставь ее — того гляди, все звезды склюет.
Илюш в тон царю говорит:
— Не стоило беспокоиться. Наши куры уже давно склевали все яркие звезды, остались только мелкие да тусклые.
Царь даже курочку есть забыл, глядит на Илюша, а потом, как бы проверяя правильность его слов, спрашивает у Илюка:
— Правду ли говорит этот человек? Илюк отвечает:
— Я не знаю, правда это или неправда, я живу сапожным ремеслом, домашнюю птицу не развожу. Но я видел собственными глазами, как три дня назад соседская курица несла в клюве полмесяца.
Из слов Илюка получалось, что Илюш говорил правду. Следующим блюдом царю подали капусту.
— Добрая у нас капуста родится,— говорит царь.— Из одного вилка наквашивают сорок, а то и пятьдесят кадок.
Илюш свое:
— Ну, у нас-то капуста будет покрупней: из каждого кочана выходит по триста, а то и по четыреста кадок.
Царь Еремей взглядывает на Илюка:
— Правду ли говорит этот человек? Илюк в свою очередь отвечает:
— Не берусь сказать, правда это или неправда, я живу сапожным ремеслом. Но неделю назад над нашей деревней разразился сильнейший дождь. И как раз во время этого дождя через деревню проходил полк солдат. Так вот все они — а их небось больше трех тысяч было — укрылись от дождя одним капустным листом, и все остались сухими.
Опять в глазах царя стало правдой то, что сказал Илюш. Подали новое блюдо — мясо быка.
— У нас, когда режут быка,— говорит царь,— потом из костей хоть целый дом ставь, а шкурой можно покрыть тот дом и еще останется.
— Наши быки будут покрупнее,— не робеет перед царем Илюш.— У нас костей одного быка хватит на постройку целой деревни, а шкуры — на то, чтобы покрыть ее всю.
— Правду ли говорит этот человек? — спрашивает царь у Илюка.
А Илюк отвечает:
— Я не знаю, правда это или неправда, я живу сапожным делом. Но вот десять дней назад мимо нас прошел один бык, так хвост его еще и до сих пор по деревне тянется. Когда я шел сюда, мне пришлось перешагивать через этот хвост.
Так перед царем становятся правдой и эти слова Илюша. И царю ничего не оставалось, как признать себя побежденным в словесном состязании с Илюшем и отдать за него свою прекрасную дочь.
Илюш женился на царевне, и я был на их свадьбе. Пел, а голоса своего не слышал; ' плясал — хоть ноги и не шевелились ; ел масло — вкуса не почувствовал; пил мед — по губам текло, а в рот не попало.

* Илюш, Илле, Илька, Илюк — одно и то же имя Илья.