Давным-давно, в старые времена, жили старик со старухой. И было у них семеро дочерей - одна другой краше. Мать, глядя на них, не могла нарадоваться. Только были они непослушные, да прожорливые. Все, что зарабатывал старик, едва хватало на пропитание.

Старик рубил дрова в горах и возил продавать па базар, а жена его занималась хозяйством.

Однажды пошел старик за дровами. Видит - под зеленым кустиком в уютном гнездышке лежат 7 яиц - беленьких и крупных. Обрадовался старик, сложил яйца в соломенную шляпу, навьючил дрова на ишака и поспешил домой. А дело было к обеду. Отдал старик яйца старухе и строго наказал:

- Напеки лепёшки - юбинзы и свари яйца. Только детям ничего не говори. Хоть сегодня мы с тобой, старуха, вкусно и сытно пообедаем.

Сказал и лёг отдохнуть. Старуха позвала к себе дочерей и промолвила ласково:

- Деточки мои, красавицы, возьмите свои сумочки, сходите на бережок реки, искупайтесь, на зелёной лужайке поиграйте. Я дам вам тряпочки цветные и ленточки узорные.

Обрадовались девочки и побежали на бережок реки. А старуха тем временем напекла 7 сдобных юбинза, сварила 7 яиц, сложила их в горячий казан и заперла дверь на ключ.

Девочки, наигравшись вдоволь, проголодались. Прибежала Дажер к двери и стучит:

- Мама, мама, откройте мне дверь, хочу взять свою расческу с (мешочком) сумочкой.

Мать открыла дверь. Дажер взяла мешочек, положила туда расчёску и посмотрела на казан;

- В печке огонь горит, а в казане вода кипит. Что там?

- Эё, грею воду для твоего отца, воду для омовения.

Не поверила девочка, открыла крышку. Смотрит, на дне казана лежат вкусные и горячие юбинзы, а сверху семь аппетитных яиц. Схватила одну юбинзы и одно яйцо, да и съела.

- Только Эрже не говори, - предупредила её мать. Дажер не выдержала и сообщила Эрже про еду.

Прибежала Эрже к двери и стучит:

- Мама, мама, откройте мне дверь, хочу взять сумочку с расчёской.

Мать открыла дверь. Эрже взяла свою сумочку и посмотрела на казан:

- В печке огонь горит, а в казане вода кипит. Что там?

- Эё, грею воду для твоего отца, воду для омовения.

Не поверила девочка, открыла крышку. Смотрит - на дне казана лежат вкусные и горячие юбинзы, а сверху 6 аппетитных яиц. Схватила одну юбинзы и яйцо и съела.

- Только Санже не говори, - строго наказала мать. Но Эрже побежала на бережок реки и туг же сообщила об этом Санже.

Прибежала Санже к двери и стала громко стучать:

- Мама, мама, откройте мне дверь, хочу взять сумочку с расческой.

Мать неохотно открыла дверь. Санже взяла сумочку и посмотрела на казан.

- В печке огонь горит, в казане вода кипит. Что там?

- Эё, грею воду для твоего отца, воду для омовения.

Но не поверила девочка, открыла крышку казана, схватила лепешку-юбинзы, одно яйцо, да и съела.

- Только Сыже не говори,- рассердилась мать. Но Санже не выдержала и рассказала Сыже. Итак, одна за другой, съели семь дочек юбинзы и яйца.

Проснулся старик и говорит старухе:

- Эй, старуха, накрывай стол, будем обедать. А старуха молча сидела возле печки.

Встал старик, подошел к казану, открыл крышку, смотрит - а казан пустой, только вода булькает на дне.

- А где яйца и юбинзы?

- Дочки съели, - опустив голову, ответила старуха.

Рассердился старик на прожорливых дочек, решил избавиться от них. Позвал дочерей к себе, усадил, приласкал каждую и сказал:

- Деточки мои, пойдемте в лес за цветами. Девочки из богатых семей украшают волосы цветами золотыми, а мои девочки пусть цветами полевыми.

Девочки обрадовались, взяли свои корзинки и вместе с отцом отправились в лес.

Шли они, шли и вышли на лесную полянку. А цветов там, полным-полно, каких только хочешь: душистые ландыши и золотистые одуванчики, алые маки и синие колокольчики, всех не перечислишь. Загорелись глаза у девочек и разбежались они по цветущей полянке.

А старику это и нужно. Крикнул он вслед дочерям:

- Поиграйте тут, далеко не убегайте. А я пойду, нарублю пока дров. Вечером приду за вами.

Девочки согласились. А старик, оставив их в глухом лесу, ушел домой довольный.

Пускай старик идет себе домой, а вы послушайте про семерых сестер.

Долго резвились девочки на полянке. Словно бабочки, порхали они от цветка к цветку. Но вот уже солнце исчезло за горизонтом. Стало темнеть. Девочки, - прижавшись--друг к другу, с нетерпением ждали отца. Все глаза проглядели, а отца все нет и нет.

Где-то жалобно застонала сова, завыли лисицы, ворона прокаркала над головой, кто-то мелькнул в кустах.

Задрожали девочки от страха, заплакали. Пугливо озираясь по сторонам, побежали, куда глаза глядят. Долго бежали они и, наконец, добежали до одинокой избушки. Тихонько подошли к окну и заглянули внутрь. В тесной землянке, заваленной различный хламом, сидело на полу огромное страшилище, волосатое и уродливое. Возле печки копошилась древняя старуха, также волосатая и уродливая. Девочки еще сильнее испугались и хотели убежать. Но старуха уже заметила их и, выбежав наружу, преградила им путь. Девочки застыли от страха. Перед ними стояла горбатая старуха с крючковатым носом и налитыми кровью глазами. Глядя на них, заговорила она ласковым голосом;

- Деточки мои, ягодки-красавицы, жирненькие и сладенькие, какое счастье, что попались ко мне. Заходите, вкусненькие, гостями будете.

Девочки потеряли дар речи. Старуха, обезумев от радости, завела всех в маленькую избушку и усадила на земляной пол. Пахло сыростью и человеческой кровью. Девочки поняли, что попали к людоедам. Старуха шепнула что-то сыну, тот кивнул огромной мордой и громко расхохотался.

Прошло немного времени.

"Как спастись, - эта мысль не переставая угнетала старшую девочку Дажер. Если попытаться бежать, все равно людоеды догонят и съедят, и оставаться туг нельзя, все равно не выпустят?

Наступила поздняя ночь. Туг Дажер набралась храбрости и ласково попросила:

- Бабушка, бабушка, можно нам выйти на улицу по нужде.

Старуха выпустила их и строю наказала:

- Смотрите вы у меня. Далеко не убегайте, а то поймаю и съем.

- Не беспокойтесь бабушка, нам некуда бежать, мы останемся здесь.

Вышли девочки наружу. Стояла глубокая ночь. Всё было объято сном. Хотят зайти обратно, да боятся. Стоят и плачут.

Вдруг, где-то поблизости услышали они тяжелый стон. Девочки побежали туда. В сарае, забитом брёвнами, лежали связанные женщины и тихо стонали. Та, что была ближе к двери, печально взглянула на них.

- Деточки мои, значит, и вы стали пленницами проклятых людоедов. Спасайтесь, пока не поздно. Мы подскажем вам, что делать. И женщина стала учить Дажер, что делать дальше.

- Перед тем как ложиться, старуха спросит вас: на каком кане будете спать - деревянном или железном. Выбирайте железный. Этим вы спасете себя. Когда услышите, что людоеды захрапят, не бойтесь, смело выбегайте на улицу, они спят крепким сном. Не забудьте взять со стола палочки-куэзы - это любимая вещь людоедов, захватите топор, что лежит у порога. Затем приходите сюда, и мы вместе убежим. А теперь быстрее заходите в избушку и делайте, так как мы сказали вам.

Девочки быстро забежали в избушку.

- Ах вы, негодницы, где вас так долго носило? - рассердилась старуха. Если не будете смирными и послушными, я вас всех съем. Сказала и больно ущипнула каждую.

Девочки заплакали. Старшая девочка, Дажер, от страха не в силах была дать ответ.

Набравшись смелости, она лукаво проговорила:

- Бабушка, это я задержала всех. У меня сильно разболелся живот...

- Ладно,- проворчала старуха. Уже поздно, пора ложиться. На каком кане спать будете: деревянном или железном?

- На железном,- хором ответили девочки. Старуха подвела их к железному кану, а сама

улеглась на деревянный.

- Упитанные поближе ко мне, худые - подальше к стене.

Старшая девочка Дажер легла поближе к старухе, дрожа от страха.

А сын людоед в это время растянулся возле печки и крепко заснул. Через некоторое время людоеды захрапели что есть мочи.

Девочки осторожно переложили старуху на железный канн, деревянную доску откатили в сторону, взяли на столе палочки-куэзы и топор. Быстро, одна за другой, выскользнули наружу и побежали в сарай освобождать женщин. Потом пустились бежать.

Пусть они бегут, а вы послушайте про сына людоеда.

В полночь, сладко зевнув проснулся сын людоеда, и стал точить огромный секач-чедо. Затем руками стал прощупывать кан. И хвать секачом по первой попавшейся голове. Положив секач на место, стал звать свою мать.

- Мама, вставай скорей, я приготовил вам пищу. Съедим мясо жирненькое, молодое, запьем кровью горячей и сладенькой.

Но никто не отозвался. Еще громче крикнул сын-людоед, в комнате царила тишина. Забеспокоился сын, заметался но сторонам. Присмотрелся хорошенько и видит - девочек нет, а на канне лежит мертвое тело матери. Зарычал диким голосом людоед, стал рвать на себе волосы, рухнул на землю, застонал тяжело:

Цьшон, цыяон, нож точил,

В полночь мать свою убил.

Опомнившись, он выбежал на улицу и заглянул в сарай. А там было пусто.

Взбесился людоед и помчался в погоню.

А пленницы все бегут и бегут через леса темные, через реки широкие, поля бескрайние; Вдруг слышат - шум позади. Оглянулись, а там во всю прыть бежит темная громадина. Бросила Дажер палочку-куэзы и побежала дальше.

Смотрит людоед - на земле его любимая полочка упал ничком (т.к. людоеды не могут согнуться) поднял палочку, побежал обратно в дом, положил палочку на стол и опять пустился в погоню. Видят девочки вот-вот людоед настигнет их, и опять бросили палочку. Людоед поднял палочку, отнес домой и опять побежал догонять беглецов. И так одну за другой выкинули пленницы все полочки. Пока людоед собирал и относил их домой, стало светать. Побоялся он дальше идти, побрел в лес темный.

Так, испытав страх и голод, женщины и девочки благополучно добрались до дома.

С тех пор молодые женщины перестали ходить в лес, а девочки стали послушными и тихими.