поле ромашек

В один солнечный денек - то был не просто денек, а праздник, самый любимый в Ирландии весенний праздник - Благовещенье, - вдоль живой изгороди по солнечной тропинке прохаживался молодой паренек. Звали его Том. Гуляя по полю, он вдруг услышал негромкое тук-тук, тук-тук, где-то у самой земли за изгородью.
"Неужели каменка щелкает? - подумал Том. Для нее будто бы рановато".
И Тому захотелось взглянуть на раннюю пташку, чтобы своими глазами убедиться, правильно он угадал или нет. Вот он подкрался на цыпочках к изгороди, раздвинул кусты и... И увидел, но только не пташку, а огромнейший прямо с ведро, бурый глиняный кувшин.
Однако самое удивительное было другое: рядом с кувшином сидел маленький-премаленький, совсем крошечный старичок. На нем был замусоленный, затасканный кожаный фартук, а на голове красовалась маленькая треуголка.
У Тома на глазах старичок вытащил из-под себя деревянную скамеечку, встал на нее и маленьким кувшинчиком зачерпнул в большом кувшине, потом поставил полный кувшинчик рядом со скамеечкой, а сам сел на землю возле большого кувшина и начал прибивать каблук к башмаку из грубой коричневой кожи - тук-тук, тук-тук.
Это и было то самое "тук-тук", что услышал Том.
"Силы небесные! - воскликнул про себя Том. - Лепрекон! Ей-ей, лепрекон! Слыхать-то я про них слыхал, но вот не думал, что они на самом деле встречаются!"
Вы уж, наверное, догадались, что Том имел в виду веселого эльфа-сапожника, которого в Ирландии называют лепрекон. Но самое интересное, что лепреконы умеют шить башмак только на одну ногу - или на правую, или на левую, - так, во всяком случае, о них говорят.
"Мне удача! - подумал Том.- Только теперь нельзя с него глаз спускать, а не то он исчезнет, словно его и не бывало".
И Том подкрался к лепрекону поближе тихо-тихо, словно кошка к мышке, а сам глаз с него не спускал.
- Бог в помощь, соседушка,- сказал он, а сам уж руку протянул к маленькому сапожнику.
- Спасибо на добром слове,- ответил лепрекон, поглядев на Тома.
- Вот только дивлюсь я, чего это вы в праздник работаете! - говорит Том.
- Это уж мое дело,- отвечает старикашка. - А не будете вы так любезны сказать, что у вас в этом большом кувшине?
- Отчего ж не сказать,- говорит старичок с ноготок. - В нем прекраснейшее пиво. - Пиво? - удивился Том.- Гром и молния! Где это вы его раздобыли?
- Где я раздобыл его? Сам сделал! А из чего, угадай!
- Ну, ясно из чего, - говорит Том. -Из хмеля да из солода, из чего же еще. - А вот и промахнулся! - говорит старичок с ноготок. - Из вереска!
- Из вереска? - удивился Том еще больше, да так и прыснул со смеху.- Ты, видно, за дурака меня принимаешь, так я и поверил, что из вереска!
- Не хочешь - не верь,- говорит старичок.- Но я тебе правду сказал. Ты разве не слыхал историю про датчан?
- Ну, слыхал, а что, собственно, про них слыхать-то? - спросил Том.
- Когда датчане в старину жили на нашем острове, они научили нас варить пиво из вереска, и с тех пор моя семья хранит этот секрет.
- Ну и умный вы народец! - воскликнул Том.- А попробовать твое пиво можно? - спросил он.
Но маленький старикан глянул на него сердито и, нахмурившись, ответил:
- Лучше вам, молодой человек, беречь отцовское добро, чем приставать к честным людям с глупыми вопросами! Оглянись-ка! Не видишь разве, в твой овес забрались коровы и весь его потоптали .- И с этими словами старичок указал пальцем на что-то у Тома за спиной.
Том от неожиданности чуть было не обернулся. Да хорошо, вовремя спохватился, протянул руку - и хвать малыша лепрекона.
Да вот беда: впопыхах он опрокинул кувшин с вересковым пивом, а стало быть, ему уж не отведать его никогда в жизни! Том ужасно рассердился на старичка лепрекона и пригрозил, что отомстит ему за такие шутки если лепрекон не покажет, где прячет свои сокровища.
Том был уверен, что у каждого лепрекона, так же как у всех эльфов - в Ирландии их называют еще дини - ши - зарыт где-нибудь в укромном месте кувшин с золотом.
- Ну, так где же твое золото? - очень грозно спросил Том.
Малютка сапожник притворился испуганным и сказал:
- Через два поля отсюда. Идем, я провожу тебя туда, раз уж так все получилось.
И Том зашагал через поле, не выпуская лепрекона из рук и не спуская с него глаз ни на секунду, хотя ему приходилось и через изгороди перелезать, и прыгать через канавы, и огибать болота.
Уф, наконец-то он добрался до широкого ромашкового поля, и лепрекон, указав на высокую ромашку, сказал со вздохом:
- Рой здесь и найдешь большой кувшин. В нем полным-полно золотых гиней.
Но вот досада, в спешке Том позабыл захватить с собой лопату. Что же теперь делать?
Подумав, он решил, что не остается ничего другого, как бежать домой за лопатой. А чтобы не ошибиться, где потом копать, он достал из кармана красную ленточку и обмотал стебель той ромашки, на которую указал лепрекон. Но тут у него родились кое-какие сомнения, и он сказал лепрекону:
- Поклянись, что не снимешь мою ленточку с этой ромашки!
Лепрекон поклялся верой и правдой, что пальцем не тронет ее, и спросил очень вежливо:
- Надеюсь, я больше не нужен вам?
- Нет. Дело сделано, теперь можешь идти. Скатертью дорожка, желаю удачи.
- Будь здоров. Том, - сказал лепрекон.- Пусть на пользу пойдет тебе мое золото, когда ты его откопаешь.
Том опустил маленького сапожника на землю, и тот оправился восвояси.
А Том, как вы сами можете себе представить, кинулся со всех ног домой, нашел лопату и вернулся тут же на ромашковое поле.
Но что это? Что увидел он, вернувшись на поле? Лепрекон свое слово сдержал: красной ленточки Тома он не трогал, что верно, то верно. Но зато обвязал точно такой же красной ленточкой стебель каждой ромашки на поле!
Бедняга Том! Что же ему теперь оставалось - перекопать все поле? Но это было невозможно. В поле было не меньше добрых сорока ирландских акров!
Пришлось Тому возвращаться домой с пустыми руками и с лопатой на плече.