Некогда на краю кочевьев одного хана жил старик. У него было три дочери; младшая, по имени Ко-оку, отличалась не только красотою, но и мудростью.
Однажды старик вздумал гнать на ханский базар для продажи скот и попросил, чтобы каждая дочь сказала откровенно, какой подарок привезти ей.
Две старшие просили отца купить им разные наряды, а мудрая и прекрасная Кооку отказалась от подарка, говоря, что тот подарок, который желателен ей, трудно достать и опасно. Но отец, любя ее более других дочерей, поклялся, что он непременно удовлетворит ее желание, хотя бы это стоило ему жизни.
— Если так,— ответила Кооку,— то прошу вас исполнить следующее: распродав весь скот, оставьте одного кургузого бычка и не отдавайте его никому ни за какие деньги, а просите за него левый ханский глаз.
И тут старик понял весь ужас своего положения. Он хотел было отказать ей, но, вспомнив свою клятву и полагаясь на мудрость дочери, все же решился исполнить ее желание.
Приехав на базар, старик распродал весь свой скот, а за оставшегося кургузого бычка стал просить левый глаз хана.
Слух о таком странном и дерзком требовании старика скоро дошел до ханских приспешников. Они связали старика и привели к хану.
Старик, упав к ногам хана, признался, что требовать левый глаз научила младшая дочь, а для чего — неизвестно.
Хан, предполагая, что в таком необыкновенном
требовании непременно кроется какая-нибудь тайна, отпустил старика с условием, что он немедленно пока жет ему свою дочь.
Кооку явилась.
Хан строго спросил ее, для чего она научила отца требовать левый ханский глаз.
— Для того,— отвечала Кооку,— чтобы вы, хан, услышав столь странное требование, пожелали увидеть меня из любопытства.
— А какую ты имеешь нужду видеть меня?
— Я хотела сказать одну важную и полезную как для вас, так и для вашего народа истину,— ответила девушка.
— Какую именно?
— Хан,— ответила Кооку,— из двух вами судимых обыкновенно знатный и богатый стоит по правую сто* рону, а бедный — по левую. При этом, как я слышу в уединении моем, вы оправдываете знатных и богатых. Вот почему я уговорила батюшку просить левый глаз ваш, ибо он у вас лишний: вы не видите им бедных и беззащитных.
Хан был очень раздражен таким ответом, тотчас же поручил своим приспешникам судить Кооку за ее дерзость.
Суд начался. Избранный в председатели старший лама предложил испытать — от злобы или мудрости она решилась на столь неслыханный поступок.
И вот судьи прежде всего показали Кооку дерево, обтесанное ровно со всех сторон, и приказали, чтобы она узнала, где вершина и где корень его.
Кооку бросила дерево в воду: корень потонул, а вершина всплыла наверх. Так Кооку разрешила первую задачу.
Затем суд прислал к ней двух змей, чтобы узнать, которая из них женского и которая мужского пола.
Мудрая Кооку положила обеих змей на вату и, заметив, что одна из них свернулась клубком, а другая поползла, признала в последней мужской, а в пер* вой — женский пол.
Но недовольный хан решил смутить Кооку еще более трудными вопросами и тем доказать, что она не должна быть признана мудрой.
Призвав Кооку, хан спросил ее:
— Если пошлют в лес девиц собирать яблоки, то которая из них и каким способом наберет их больше?
— Та,— ответила Кооку,— которая не полезет на яблоню, а останется на земле подбирать яблоки, падающие на землю от зрелости и трясения сучьев.
— А приехав к топкому болоту,— спросил хан,— как удобнее через него переправиться?
— Прямо переехать, а объехать кругом будет ближе,— ответила Кооку.
Хан, видя, что девица на все вопросы отвечает мудро и без замешательства, очень досадовал и после долгого размышления задал ей еще следующие вопросы :
— Скажи мне, какое верное средство стать известным многим?
— Оказывать помощь многим и неизвестным.
— Кто именно мудр?
— Тот, кто сам себя не считает таким.
Хан был изумлен мудростью прекрасной Кооку, но все же, злобствуя на нее за упрек в неправосудии его, желал погубить ее.
Несколько дней он выдумывал вернейшее к тому средство.
Наконец призвал Кооку и предложил ей, чтобы она узнала настоящую цену его сокровищ. После этого хан обещал объявить, что она о его неправосудии говорила действительно не из злобы, а как мудрая женщина, желая предостеречь его.
Девица согласилась охотно и на это, но с тем, чтобы хан дал слово быть четверо суток в ее послушании,
Кооку потребовала, чтобы он не ел четверо суток.
В последний день девица поставила перед ханом блюдо с мясом и сказала:
— Хан, признайтесь, что все ваши сокровища не стоят одного куска мяса.
Хан, убежденный в истине слов ее, признался, что она отгадала цену его сокровищ, объявил ее мудрою и выдал замуж за своего сына.