Ехал однажды знатный бий* со своими тремя визирями, осматривал свои владенья и увидел старика, жнущего пшеницу.
— Эй, старик!—крикнул бий.— Я вижу, вершина твоей горы белым снегом покрылась.
— Что гора!—откликнулся старик.— Уже и равнину, мой бий, белая мгла застилает...
— А как с едой у тебя дела?
— Управляюсь, спасибо. Мясом хлеб жую.
— А чем ты занят, старик?
— Давал в долг, а теперь этот долг получаю.
— А если б я тебе послал трёх жирных селезней, что бы ты с ними сделал?
— Общипал до последнего перышка.
Усмехнулся бий, хлестнул коня и поехал дальше. А за ним следом визири... Визири ничего не поняли из беседы старика с бием и шушукались между собой: «Что бы это значило?»
Наконец старший визирь не вытерпел и спросил:
— О чём, почтенный бий, говорили вы со стариком? Я, признаться, ничего не понял...
— Ничего не понял? Ну, а вы?—обратился бий к младшим визирям.
— Ни словечка не поняли!—сказали те в ответ. Рассердился бий:
— Какие же вы мне советчики, мои умные визири, когда

Бий — князь.

простого разговора понять не можете! Или угадаете, о чём шла речь, или больше вы мне не нужны. Всех прогоню!
Отъехали визири в сторонку, начали совещаться. И так прикидывали, и этак... Ничего придумать не могут! Решили: «Вернёмся к старику, спросим у него самого».
Вернулись к старикову полю, и крикнул старший визирь:
— Старик, а старик! Бий прогнал нас за то, что мы не разобрали, о чём у вас речь шла. Не скажешь ли ты нам?
— Отчего не сказать? Скажу! Только за это вы отдайте мне своих коней и одежду.
Переглянулись визири, замялись... Уж очень не хотелось им отдавать резвых скакунов и дорогое платье. Да что поделаешь! Прогонит бий, совсем худо будет!
Слезли они с коней, сняли с себя всё и говорят:
— Ну, давай, старик, выкладывай свою тайну. И старик сказал:
— Когда бий крикнул: «Вершину твоей горы белый снег покрыл!» — это означало: «Ты совсем поседел, старик!» А я на это ответил: «Уже и равнину белая мгла застилает». Означало это: «Глаза мои стали плохо видеть». Бий спросил у меня: «Как дела с едой?» И я ему ответил: «Мясом хлеб жую». Значило это: «Жую деснами». (Зубов-то у меня ни одного не осталось!) «Чем занимаешься?» — спросил затем бий. И я ответил: «Давал в долг, а теперь долги получаю». Это означало: «Бросил я весной зёрна пшеницы в землю, как бы в долг ей дал, а теперь земля мне урожаем долги возвращает». Последний вопрос бий мне про жирных селезней задал: что бы я с ними сделал, если б они мне попались? А я ответил: «Ощипал бы до последнего перышка». Вот вы мне и попались!—заключил старик.— Стоите передо мной, как селезни общипанные, без единого перышка.