Ивушка. Нанайские сказки

Когда-то где-то жил один Мэр-гэн с женой, далеко-далеко от 'людей. Кругом непроходимый лес был. Очень хотели иметь детей эти муж и жена. Уже стали стареть, беспокоятся: "После нашей смерти неужели и следа от нас не останется?"
Вот жена почувствовала: под сердцем шевельнулось. Сама не поверила, долго не говорила
мужу. Сильнее стало дитя шевелиться. Жена думает:
"Это Бог нас услышал".
Муж вернулся с охоты сердитый, мрачный. Жена,
как всегда обед собирает. Он ест нехотя.
— Ты поешь, отдохни, я тебе чего-то расскажу,
— говорит жена.
"Что женщина знает? — думает муж, удивляется:
— Чего жена радуется? Детей нету в доме — и радости нет. Солнце и то как будто меньше светит".
Муж поел, лег. Женщина села в изголовье.
— Знаешь, у нас радостный день будет. Муж сразу догадался, о чем она говорит.
Вот живут они теперь весело. Муж все время на охоту ходит. Без него родила жена ему девочку, такую светлую, такую красивую. Мать девочки лицом хоть и не больно пригожая была, зато ласковая, работящая и мастерица. Сколько муж пушнины принесет, она и кусочка кожи зря не бросит. Из маленьких кусочков делает большой. ' Не знаю, когда у них в доме появилась служанка
— кэкэчэн. Откуда взялась — никому не известно. Все в доме делает, пищу готовит, от младенца ни на шаг не отходит. Все качает, песни поет. Девочка слушает да уснет, слушает да уснет, во сне улыбается. А мать уже приданое дочери готовит, несколько амбаров-такто красивой одеждой заполнила.
Однажды ни с того, ни с сего заболела мать девочки. Сильно заболела. Ждет: скорей бы муж с охоты вернулся.
Вечером пришел Мэргэн.
Она только и успела сказать: "Мэргэн, береги нашу дочь", — и умерла.
Мэргэн не понимает, что за напасть такая: утром ни на что не жаловалась, а вечером умерла.
Похоронил он жену, и кэкэчэн, как нарочно, исчезла. Девочка совсем осиротела. Сколько жила кэкэчэн — Мэргэн ни разу ее лица не видел, не помнит, какая она была. Дочке лет пять-шесть было, маленькая. Что делать? Нельзя ведь на охоту не ходить. Отец ее одну оставляет. Вернется — дочка причесана, умыта и дома все так чисто, будто кто прибирает. Увидит, отец девочку — и все свое горе забывает. Уйдет на охоту — о жене тоскует. Так время шло, и не заметил Мэргэн, когда выросла его Фудикэн.
Недалеко от их дома было озеро. Фудикэн любила к нему ходить. Вот сядет возле озера, опустит в воду косу. А озеро, хоть какой сильный ветер бушует, гладкое и чистое стоит, как маслом налитое. Опустит девочка косу в воду, тихое течение откуда-то появляется, волосы ее как будто расчесывает, гладит моет. Хорошо у озера Фудикэн, сидит, песни поет.
Один раз пришел к ним какой-то юноша, красивый, статный, коса толстая, в руке дебго-острога. Приглянулась Мэргэну красавица. Отец радуется:
— Ты откуда, Мэргэн, появился? У нас тут поблизости людей нету.
— По свету ходил, забрел к вам.
Могучий охотник этот Мэргэн. Из тайги придет, много пушнины принесет, положит у ног Фудин.
Вот раз осталась Фудин одна дома, слышит: где-то кто-то зовет ее голосом, точно таким же, как у нее. И ее песню любимую поет. Не по себе стало девушке, нехорошо на сердце. С непокрытой головой никогда не выходила она на улицу и лицо закрывала. Пошла она к озеру, опустила в воду косу. Те-
чение появилось, стало ей волосы гладить. Фудин песню запела. И как запела — пошли круги по воде, волны покатились, вода выше, выше подниматься стала, и вышел из воды, до пояса поднялся мужчина и стоит. Коса толстая, где кончается — не видно даже. Красивее был этот Мэргэн, чем жених Фудин. Спрашивает ее:
— Знаешь, кто я? Помнишь, кэкэчэн тебе песни пела, баюкала тебя? Это я тебя растил, развлекал. И не думай за кого-нибудь другого замуж выйти. Ты — моя невеста, хочу, чтобы ты моей женой стала. Пойдем, я тебе мои владения покажу.
— Я под водой не могу ходить, — отвечает Фудин. — Я ведь земной человек.
— Ты об этом не беспокойся, — отвечает Мэргэн. И прямо на глазах у Фудин расступилась вода, будто кто одеяло откинул. Вниз мраморная лестница ведет, чем глубже — тем красивее. Спускается по ней девушка. Рыбы ей кланяются. Фудин себя >не узнает: на голове у нее корона, платье все сверкает.
— Ну как, нравятся тебе мои владения? — спрашивает Мэргэн.
— Не знаю, что-то холодно здесь.
Идут, идут, а кругом золото валяется, как простые камушки, и серебро, и драгоценные каменья, и жемчуг. Большое селение — Иргэн показалось. Там
— люди не люди: полурыбы, получеловеки, все Фудин кланяются, приветствуют ее. А ей неуютно, холодно. Просит она Мэргэна:
— Отпусти меня домой, я хоть с отцом повидаюсь. Честный человек никогда обманом не женится.
Тут видит Фудин — поперек дороги появилось два ручья: по одному течет золото, по другому — серебро. Одна коса ее упала в золотой ручей, другая
— в серебряный. Она этого не заметила. Вот вышли они на то место, откуда в озеро вошли.
— Смотри, Фудин, не забывай меня, а то что-нибудь недоброе случится.
— Не забуду," да только холодно мне у тебя.
— Ничего, — Мэргэн отвечает, — привыкнешь. Пришла Фудин домой — никого нет, отец с же-
нихом на охоту ушли. Заметила вдруг: косы за ней волочатся, одна золотая, другая — серебряная. О-о, вдруг жених заметит! Положила она косы в шелковый мешочек и хорошенько завязала.
Вернулись охотники. Жених улегся возле Фудин, стал ей голову гладить. Развязался мешочек, упал, и рассылались косы, золотая и серебряная. Жених даже глаза рукой закрыл.
— Откуда это у тебя, Фудин?
— Мэргэн, у меня второй жених появился. Так, видно, мне на роду написано. Ты откажись от меня, так лучше будет для нас обоих.
Он ответил:
— Если я руку сожму в кулак, уж никогда не разожму. — Ничего не сказал больше, взял дебго-острогу и пошел к озеру.
Никогда таким не было озеро: волны, как валуны, ходят. Мэргэн голосом Фудин зовет:
— Муэ эдени, водяной царь! Я о тебе соскучилась. Выходи.
Откуда-то издалека раздается:
— Ты не хитри, ты мой соперник, пришел со мной биться,
— Нет, я ива-фотоха. Выходи!
— Я не трус, выйду, если тебе надо. — Поднялся из воды, сначала до шеи, потом до груди.
Мэргэн подзадоривает Водяного царя:
— Выше, выше поднимись, до пояса.
Выше поднялся Муэ эдени, не побоялся. Мэргэн кинул в него дебго-острогу и следом сам на соперника прыгнул.
Фудин чувствует: недоброе что-то творится на озере. Выскочила из дома, побежала. Неспокойное озеро, вместо воды — кровь в нем. Плачет Фудин: ни водяного, ни земного жениха не видно, под водой битва идет! Стоит девушка, ждет, сколько времени прошло — не знает. Стала свое детство вспоминать, служанку ласковую, стала свои песни петь. Потихоньку, потихоньку успокоилась в озере вода, чистая, прозрачная сделалась. Заглянула в воду де-
в ушка, видит свое отражение: корявая, сучковатая ива-фотоха стоит.
Так девушка в иву превратилась, ива ведь всегда возле воды стоит, на реках не растет. Ждет девушка-ива, когда который-нибудь из женихов из озера выйдет. Руки-ветви к воде опустила. Стоит, ждет.