Было это в те далекие времена, когда землю нашу населяли черти.

И вот в то далекое время среди густого, темного леса на берегу быст-
рой и глубокой речки жили две семьи. В семье было двое мужчин, две женщины и двое детей. Вставая до зари, мужчины уходили на охоту. Главное оружие, которое находилось у каждого из них при себе, это луки и стрелы, отказы*. Во время их отсутствия жены их готовили дрова, варили пищу, мяли оленьи шкуры, а вечером, в ожидании своих мужей с охоты, они разводили костер посреди чума, продолжая работать возле горящего костра.

Однажды вечером, когда мужчины допоздна задержались в лесу,
в чум, где жили женщины, пришла чертовка. 3айдя в чум, она уселась на пороге и молча наблюдала за работой женщин. Женщины, искоса поглядывая на нее, заметили, что когда ее взгляд падал на детей, то
у нее мгновенно разгорались глаза, а изо рта выделялась слюна. Это был признак нараставшего аппетита. За выделением слюны они
услышали еле уловимый треск, как будто рвалась заячья невыделанная шуба. Тогда одна из сидевших женщин спросила ее:

— Бабушка, что это у тебя трещит?

— Да это старая заячья шуба рвется у меня.

Вторая женщина, которая была старше своей подруги, знала, что это рвется не заячья шуба, а раздувается ее живот от присутствия хорошей еды. Тогда она быстренько встала и пошла к двери, но на пороге ее задержала чертовка и спросила:

— Куда ты пошла?

— Я пошла за юколой, — ответила женщина, — чтобы накормить тебя.

И чертовка пропустила ее на улицу. Выйдя на улицу, она оглянулась вокруг себя в надежде увидеть или услышать возвращение мужчин. Так, потеряв надежду и опустив свои обессиленные руки, блуждая пустым, ничего не замечавшим взглядом, она продолжала стоять
в каком-то необъяснимом оцепенении. Может быть, она еще бы простояла несколько времени в таком оцепенении, если бы не раздавшийся голос чертовки, выведший ее из оцепенения.

— Почему ты так долго задержалась на улице? — спросила ее чертовка.

— Подожди, бабушка, — ответила она, — я снимаю юколу.

— «Юколу, юколу!» — передразнила ее чертовка и продолжала ждать, когда она вернется с улицы с юколой. В это время женщина, находившаяся на улице, увидела, как месяц встал за лесом, разбрасывая над собой красное зарево. Не медля ни минуты, она крикнула:

— Бабушка, у тебя горит юрта¹!

Чертовка, услышав ее слова, как обожженная вскочила с места
и с быстротой белки выбежала на улицу. И тут она увидела, что над ее юртой стоит зарево от пожара. Она начала задыхаться от злости и, не теряя времени, побежала к своей горящей юрте в надежде спасти своих детей. И тут она встретила на своем пути речку, через которую она переходила некоторое время тому назад в мелком месте. И вот чертовка пошла в воду. Сначала вода дошла до колен, затем до пояса, потом до грудей, наконец, до рта. Она закрыла рот и глаза и продолжала идти. В это время женщина, сидевшая в чуме, вышла на улицу вместе с детьми. Они видели, как чертовка скрылась под водой, видели, как выходили из воды пузырьки. Они были свидетелями, участниками смерти своего врага. Так женщина обманула чертовку и тем самым спасла жизнь своих детей, жизнь своей подруге и себе.