Жили две женшины. Имя первой — Хонь. У Хонь был сын, два месяца ему. У второй женщины двое детей: мальчик и девочка, мальчику три года, девочке два года. Вторая женщина с детьми, значит, играет. Ее груди большие были, берет она их, значит, и треплет. Только вечер настанет, она их берет и треплет. Дети смеются, их смех раздается с земли до неба. Вот Хонь ей говорит:

— Подружка, перестань! Как бы кто-нибудь из хищников не услыхал. На земле много их ходит и разнюхивает.

Через день или два вечером к ним в чум женщина зашла, у дверей в уголке села. Хонь как только посмотрела на эту женщину, сразу догадалась, что не женщина это зашла, а литысь, четырехпалая.

На противоположной стороне чума вторая женщина опять свои груди берет и треплет. Дети опять смеяться стали. Хонь сказала:

— Подружка, довольно!

Литысь по сторонам посмотрела — ей все это не понравилось. Хонь на своего сына посмотрела, вся дрожит: литысь смотрит на ее сына, как бы не съела его! Его тело мягкое, сладкое — он еще одно только молоко ест. Но на глазах у всех литысь не может его проглотить. Хонь поняла, что чертовка их съесть хочет. Хонь мокрую стружку из люльки сына в тряпочку положила и наружу понесла, сказала:

— Бабушка, приподнимись немного.

Литысь немного приподнялась. Хонь прошла мимо нее наружу.
В это время красный месяц начал подниматься над горизонтом. Хонь край двери приоткрыла и сказала:

— Бабушка! Твоих детей там за чумом огнем подожгли.

Литысь как сумасшедшая выскочила наружу и спросила:

— Где?

Хонь ей рукой показала. Литысь посмотрела в ту сторону и подумала: «Мой чум как раз там».

А возле чума женщин река текла. Когда литысь сюда шла, она перешла вброд, а обратно побежала как сумасшедшая через яму. Сначала вода ей до колен была, потом до грудей вода дошла, потом до рта вода дошла, потом она с головой под воду ушла, только кончики волос чуть видно было, потом только пузырьки булькают. Хонь подумала: «От смертельной опасности мы избавились; теперь и отсюда вперед¹ мы живы будем». Сказке² конец.