Жил старик со старухой. Старик котец поставил, домой вернулся, переночевал. На следующее утро он отправился к котцу, к котцу пришел, котец вычерпал — старик добыл одну щуку. Старик щуку взял, домой направился, домой пришел к старухе. Старуха щуку очистила, старик со старухою щуку съели; осталась только голова. Старики переночевали.

Утром старик ушел к котцу, а старуха во время его отсутствия щучью голову съела. Старик к котцу сходил и совсем ничего не добыл. Старик вернулся, старуху спрашивает:

— Щучья голова где?

Старуха отвечает:

— Я ее съела.

Старик со старухой драться стали, поссорились из-за щучьей головы. Старуха старика оттолкнула, взяла нарту, надела голицы и ушла.

Долго ли, мало ли она шла, вперед смотрит — землянка стоит.

Старуха подошла к этой землянке, голицы сняла и в землянку зашла — в землянке никого нет. Старуха вверх взглянула — наверху висит мясо и внутреннее сало. Старуха развела огонь, приготовила еду, поела, а потом наружу вышла, дров наготовила, дрова в землянку занесла, сама взяла топор, под дровами спряталась.

Немного погодя с улицы пришел человек:

— Лыжи с ног пусть снимутся, лыжи вверх пусть повесятся, — сказал он, — дверь пусть откроется.

Дверь открылась, он в землянку вкатился.

— Пусть загорится огонь!

Огонь загорелся.

— Пусть котел подойдет! Пусть котел снегом наполнится, пусть котел над костром подвесится, пусть снег в котле растает!

Снег в котле растаял.

— Пусть котел мясом наполнится.

Мясо в котел упало.

— Пусть котел вскипит, пусть котел снимется с костра, пусть котел с тагана снимется!

Котел снялся.

— Пусть подойдет корытце, пусть из котла мясо в корытце вычерпается, пусть мясо из корытца исчезнет!

Мясо из корытца исчезло.

— Если я на свое место лягу, меня съедят, если на другой стороне чума лягу, меня съедят, если в передней части лягу, меня съедят, если около дверей лягу, меня съедят, если на собачьем месте лягу, меня съедят!¹

Он покатился в угол возле дверей, где дрова. Он лег, заснул. Старуха выскочила, топором рубила-рубила, всего его изрубила на мелкие кусочки. Потом старуха на нарту мясо положила, внутреннее сало положила, голицы надела, домой к старику отправилась. Долго ли, мало ли старуха шла, вернулась домой. Из чувала землянки дымок чуть-чуть идет, чуть-чуть идет. Старуха залезла на землянку, через чувал вниз заглянула — старик как головешка худой стал; огонь
в костре погас. Старуха плюнула. Старик заплакал. Плачет и говорит:

— Старуха меня бросила, костер погас!

Старуха спустилась вниз, открыла дверь, домой зашла, старика стала ругать:

— Ты помирать собрался!

Старуха вышла, мясо и сало принесла, в котел положила. Когда мясо сварилось, старуха его на корытце вычерпала. Старик со старухой есть стали, ели, наелись. Потом старик со старухой принесенное старухой мясо домой затащили и этим мясом теперь живут.