|
Жил себе пан, да такой богатый,
что мог бы закупить с десяток сел, и
было у того пана много земли, да
только где уже он не искал, а никак
не мог найти себе такого человека,
чтобы знал хорошо хлебопашество.
Вот приходит к нему раз крестьянин и
говорит:
- Я хорошо умею землю пахать, хлеб
сеять и служить буду исправно.
Примите меня, пан!
Пан и принял. Служит хлебороб
пятый год, и хлеб при нем такой родит,
что лучшего, пожалуй, и не бывает.
Вот на пятый год и говорит хлебороб
пану:
- Поработал я на вас уже, пане,
довольно, теперь давайте расчет:
пойду я своей дорогой.
А пану такого крестьянина терять
не хотелось. Пораздумал он, а потом и
говорит;
- А что ж тебе, человече, за службу
заплатить?
- Да дайте мне, пане, вон того
белого коня. Пан согласился. А тот
конь был такой, что как начнет на
войне скакать среди неприятеля, так
всего и потопчет; и никакая пуля, ни
сабля его не берет, только никто,
кроме хлебороба, об этом не знал.
Взял хлебороб коня, поблагодарил
пана, да и поехал. Едет и едет и
заехал в такой большой да темный лес,
что господи ты мой! Видит - стоит
маленькая хата. Зашел хлебороб в
хатку, глядь - сидит там старая,
желтая старуха; он спросил у нее,
куда это он заехал. Покачала старуха
головой и отвечает:
- Несчастный ты, что сюда заехал:
сюда, что ни ночь, ведьмы слетаются,
все меня со свету сжить собираются.
- Да уж что бог даст, то и будет! -
ответил крестьянин и остался в хате.
Дала ему старуха поужинать и
просит:
- Помоги мне, добрый человек,
переночуй в хате хотя бы три ночи, а
я тебе за это хорошо заплачу и, как
обороняться, научу.
- Что ж, научите, я переночую, -
согласился хлебороб.
Говорит старуха:
- На тебе вот этот крест, ступай в
ту комнату, обведи вокруг себя этим
крестом кружок, потом возьми крест в
руки и сиди; а если слетятся ведьмы,
ты не бойся.
Взял хлебороб крест, пошел в
другую комнату, сделал так, как
сказала старуха, и сидит. Вдруг как
загудит что-то над хатой, влетает в
хату ведьма, потом вторая, третья -
набралось их множество, так что и в
хате не помещаются, танцуют, кричат,
в ладоши хлопают, вокруг хлебороба
бегают, да никак не могут через круг
перейти. Вот разгонится какая-нибудь
ведьма, добежит до круга, так назад и
отскочит, а что уж ни делали - ничего
не поделают. Вдруг петух на хате у
старухи: “Ку-ка-ре-ку!” Ведьмы так и
метнулись в окна, аж хата задрожала.
Перекрестился хлебороб и пошел к
старухе в комнату. Та увидала его и
так обрадовалась:
- Ты человек счастливый, ты еще,
видно, мало нагрешил, ведьмы тебя
боятся.
- Да, я честно работал, сеял хлеб,
а потом на пана работал, может чего и
нагрешил, да пусть уж господь
простит!
Переночевал хлебороб еще две
ночи. Как переночевал третью,
говорит старуха:
- Спасибо тебе, добрый человече,
что меня из большой беды вызволил,
мне-то ведь тут сидеть потрудней, я
больше нагрешила. На тебе вот этот
меч-самобоец, и, коль случится тебе
воевать, ты только скажи: “Меч-самобоец,
берись!” - и он перебьет все войско.
Еще даю я тебе совет: как женишься,
то не доверяй жене ничего важного до
семи лет и семи недель.
Поклонился хлебороб старухе,
поблагодарил ее и поехал. Приехал он
в город, где живет царь, а там
тревога: наступает на город большой
враг, уже все царское войско побил,
скоро и город возьмет. Хлебороб и
говорит:
- А ну, ведите меня к царю! Те
повели.
- Что тебе надо? - спрашивает царь.
- Да вот, сказывают, что на город
большой враг наступает!
- Да.
- Я вам, коли Бог поможет, его
побью; только что вы мне за это
дадите?
- Полцарства дам.
- Нет, мне царства не надо, а
отдайте за меня свою дочку, я люблю
ее!
Кликнул царь свою дочь и спросил
ее, любит ли она и вправду хлебороба.
- Таточку, голубчик! Выдайте меня
за него, я его люблю, выдайте, я за
вас бога буду молить! Царь и
согласился. Тогда хлебороб и
говорит:
- Дайте коню три мерки овса, а мне
ведро вина. Царь дал все, что
хлебороб просил. Сел он потом на
коня и поехал. Выехал за город, видит
- стоит войска большая сила, такая,
что и не счесть. Как крикнул
хлебороб:
- Меч-самобоец, берись!
Как взлетит меч-самобоец над
головами и начал рубить одну за
другой. А конь как скакнет промеж
войска, так и бьет копытами. Все
войско и перебили.
Вернулся хлебороб назад в город.
Царь хорошо его поблагодарил. А враг
не хотел-таки своего дела бросать -
собрал войска еще больше. Опять
поднялась тревога. Поехал опять
хлебороб сражаться. Побил ворога и
назад воротился. Позавидовали
другие цари этому царю, собрали
войска свои вместе и пошли войной.
Царь испугался: думал, что этой уж
силы хлеборобу не одолеть. Но разбил
хлебороб и это войско.
Потом вернулся в город и на
царской дочке женился. Сильно любил
он свою жену, и его любила жена.
Прошло три года. Стала жена у
хлебороба спрашивать, чем он так
врага побивает. Не утерпел хлебороб
и сказал. А враг своего не бросал,
стал выпытывать да подкупать
хлеборобову жену, чтобы та сказала,
в чем сила ее мужа. Вот и польстилась
она на большие деньги и выкрала меч-самобоец,
отдала врагу, а мужу другой
подложила, а коня украсть не смогла:
хлебороб берег его как зеницу ока,
даже спал с ним вместе.
Вот и начал враг войну снова.
Сел хлебороб на коня, взял меч и
выехал навстречу врагу. И только
туда приехал, сразу же крикнул:
- Меч-самобоец, берись! Не берется.
- Меч-самобоец, берись!
Не берется. Удивился хлебороб, а
потом как разглядел его, узнал, что
это другой, тут и догадался, куда меч-самобоец
делся, и горько заплакал. Да что было
делать? Меч-самобоец уже рубил его
войско. Вот подлетел меч к хлеборобу
и с одного маху отрубил ему голову.
Тогда конь сильно рассердился, что
убили его хозяина, начал лютовать,
перебил все войско, а потом подошел
к телу хлебороба, остановился и
стоит. Царь перевез тело в город,
собрался его хоронить, а тут
является старая такая старуха с
иконкой и говорит:
- Пустите меня к хлеборобову телу.
Ее пустили. Взяла старуха,
погрузила иконку в воду и полила тою
водой хлебороба. Ожил хлебороб. И
молвит ему старуха:
- Ишь, не послушался меня:
рассказал жене великую тайну и чуть
было сам не погиб навеки. На, возьми
опять меч, я его нашла, только не
сказывай про великую тайну жене до
семи лет и семи недель, а не то
погибнешь!
Женился потом хлебороб на другой
девушке, и живут они себе вместе.
Живут, не горюют, не страдают, хлеба
не покупают. Вот такая-то сказка.
|