Синдбад-мореход. Арабская сказка

Во времена правления халифа Харуна ар-Рашида жил в городе Багдаде бедный человек по имени Синдбад. Чтобы прокормиться, он переносил за плату тяжести на голове. Но таких, как он, бедняков-носильщиков было много, и поэтому Синдбад не мог попросить за свой труд столько, сколько ему полагалось. Приходилось ему довольствоваться жалкими грошами, так что он едва не умирал с голоду. Однажды нёс он на голове тяжёлые ковры, еле-еле ноги передвигал, пот катился с него градом, голова гудела, и бедняге казалось, что он вотвот потеряет сознание. Синдбад проходил как раз мимо одного дома, и из ворот на него повеяло прохладой, а от запаха вкусных кушаний закружилась голова. Перед домом в тени стояла каменная скамейка. Синдбад не выдержал, положил ковры на землю и сел на лавку, чтобы отдохнуть и подышать свежим воздухом. Из дома доносились весёлые голоса, слышалось дивное пение, звон бокалов и посуды. Синдбад вздохнул и начал читать вслух стихи, которые только что пришли ему в голову:
Кому такая жизнь нужна? Один лишь голод и нужда. Другие, нежась от безделья, Проводят дни свои в веселье, Не зная горя и нужды. А ведь они, как я и ты, И хоть богатства их несметны, — В конце концов, — все люди смертны. Ну разве это справедливо, Что лишь богач живёт счастливым?
Когда он кончил, из ворот вышел молодой слуга в дорогом платье. — Мой господин слышал твои стихи, — сказал юноша. — Он приглашает тебя поужинать с ним и провести вместе вечер. Синдбад испугался и стал говорить, что не сделал ничего плохого. Но юноша приветливо улыбнулся ему, взял его за руку, и носильщику пришлось принять приглашение. Такой роскоши, какая была в том доме, Синдбад ещё в жизни не видел. Слуги сновали взад и вперёд с блюдами, полными редких яств, повсюду слышалась чудесная музыка, и Синдбад решил, что всё это ему снится. Юноша провёл носильщика в маленькую комнату. Там за столом сидел важный господин, скорее похожий на учёного, чем на обманщика. Хозяин кивнул Синдбаду и пригласил его к столу. — Как тебя звать? — спросил он носильщика. — Синдбад-носильщик, — ответил бедняк. — Меня тоже зовут Синдбад, люди прозвали меня Синдбад-мореход, и ты сейчас узнаешь почему. Я слышал твои стихи, и они понравились мне. Так знай же, что не только тебе пришлось испытать нужду и невзгоды. Я расскажу тебе обо всём, что я испытал, прежде чем добился почёта и богатства, которое ты здесь видишь. Но сначала ты должен поесть.
	Синдбад-носильщик не заставил себя уговаривать и набросился на еду. А когда Синдбад-мореход увидел, что гость наслаждается отдыхом и уже сыт, он молвил: — Я уже сто раз рассказывал то, что ты сейчас услышишь. Мне уже некому об этом рассказывать. И мне кажется, что ты поймёшь меня лучше, чем другие. Синдбад-носильщик не отважился что-либо возразить, он только кивнул, и его тёзка Синдбад-мореход начал свой рассказ.
Мой отец был богатым купцом, а я был его единственным сыном. Когда он умер, мне в наследство досталось всё его имущество. И всё, что отец скопил в течение своей жизни, я умудрился растратить за один год в обществе подобных мне бездельников и лентяев. Остался у меня только виноградник. Я продал его, на вырученные деньги накупил разных товаров и присоединился к каравану купцов, которые собирались отправиться в далёкие заморские страны. Я надеялся, что продам там с выгодой свои товары и снова разбогатею.
	Отправились мы с купцами в плавание по морю. Плыли мы много дней и ночей, время от времени приставали к берегу, обменивали или продавали наши товары и покупали новые. Путешествие мне нравилось, кошелёк мой становился всё толще, и я уже перестал жалеть о легкомысленной и беззаботной жизни. Внимательно смотрел я, как живут люди в чужих странах, интересовался их обычаями, изучал их языки и чувствовал себя превосходно. И еще много дней и ночей плыл корабль Синдбада из моря в море. И вот однажды матрос на мачте закричал: - Берег! Берег!
Так приплыли мы к чудесному острову, поросшему густым лесом. Деревья были усеяны плодами, невиданные цветы благоухали, и повсюду шумели ручьи с кристально-чистой водой. Мы спустились на берег, чтобы отдохнуть от качки в этом райском уголке. Одни наслаждались сочными плодами, другие развели костёр и стали варить пищу, третьи купались в прохладных ручьях или гуляли по острову.
		Так наслаждались мы покоем, как вдруг услышали громкий крик капитана, который остался на корабле. Он размахивал руками и кричал: — Спасайтесь, кто может! Бегите на корабль! Это не остров, а спина огромной рыбы!
И действительно, это был не остров, а спина чудовищной рыбы, возвышавшаяся над водой. За долгие годы на неё нанесло песку, ветер занёс туда семена растений, и там выросли деревья и цветы. Всё это случилось только потому, что рыба уснула сто лет назад и не двигалась с места, пока ее не разбудил огонь, который мы зажгли. Рыба почувствовала, как что-то жжёт ей спину, и повернулась.
		Один за другим прыгали мы в море и плыли к кораблю. Но не всем удалось спастись. Внезапно рыба-остров ударила хвостом по воде и опустилась в глубь моря. Над деревьями и цветами сомкнулись ревущие волны, и я вместе с другими очутился под водой.
К счастью я уцепился за деревянное корыто, которое мы захватили на остров, чтобы набрать в него пресной воды. Я не выпускал корыта из рук, хоть душа у меня ушла в пятки. Оно крутилось со мной под водой, пока я не вынырнул, наконец, на поверхность. Я сел на корыто верхом, начал грести ногами и проплавал в этом странном челне один день и одну ночь; вокруг, куда ни кинешь взор, была вода, бесконечный морской простор.
		Я изнемогал под палящими солнечными лучами, страдал от голода и жажды. И вдруг, когда мне казалось, что близится мой конец, я увидел на горизонте зелёную полоску земли. Я напряг последние силы и, когда солнце уже начало опускаться в море, приплыл на своём корыте к острову. С острова доносилось пение птиц и аромат цветов.
Я сошёл на берег. Первое, что бросилось мне в глаза, был родник, бивший из скалы, которая поросла папоротником. Я припал к нему горящими устами и пил до тех пор, пока словно убитый не свалился на траву. Шум моря и пение птиц убаюкали меня, а дивный аромат цветов подействовал словно дурман. Проснулся я на другой день, когда солнце было уже высоко. Поев фруктов и напившись из родника, я отправился в глубь острова, чтобы осмотреться. Я шёл под развесистыми кронами деревьев, пробирался сквозь заросли, усеянные цветами, но нигде не встретил ни души. Только пару раз вспугнул я робких обезьян.
		Несколько дней бродил я по берегу моря, высматривая, не покажется ли где-нибудь парус. Наконец я увидел большой корабль. Капитан корабля заметил меня на берегу острова и велел остановить судно. Тогда я поднялся на борт и поведал капитану о необычайном приключении на Рыбе-острове.
И началось мое новое путешествие. Много дней плыл корабль в открытом море. Наконец вдали показался причудливый остров. Огромный белый купол возвышался над ним.
		Корабль пристал к берегу. Купцы и матросы бросились к белому куполу и пытались пробить его ломами и крючьями. - Остановитесь! Вы погибните! - крикнул я. - Этот купол - яйцо хищной птицы Рухх. - Если птица Рухх увидит, что яйцо разбито,- не миновать всем смерти!
Но никто меня не послушал. Купцы и матросы еще сильнее били по яйцу. Когда скорлупа треснула, из яйца показался огромный птенец.
		И вдруг высоко в небе послышался громкий свист и оглушительное хлопанье крыльев. Купцы в ужасе бросились к кораблю. Высоко над их головами летела птица Рухх. Увидев, что яйцо разбито, она страшно закричала, сделала несколько кругов над островом и улетела.
Матросы подняли якоря, распустили паруса, и корабль поплыл все быстрее и быстрее, спасаясь от страшной птицы. Внезапно послышался страшный шум. Птица Рухх летела прямо на корабль. Рядом с нею, широко размахивая крыльями, летел Рухх-самец. В когтях у птиц бали зажаты огромные камни.
		Раздался оглушительный удар, точно выстрел из пушки. Один из камней упал на корму. Корабль затрещал, накренился и стал тонуть.
Мне очень повезло, под руками случайно оказался обломок корабельной доски, за который я ухватился мертвой хваткой. Два дня и три ночи плыл я в открытом море.
		На третий день волны прибили меня к берегам неведомой земли. Выбравшись на берег я увидел город, окруженный высокими горами.
Я решил войти в этот город и немного побродить по его улицам. На большой площади находился рынок. Здесь торговали купцы всех стран - персы, индийцы, франки, турки, китайцы. Я стоял посреди рынка и смотрел по сторонам. Мимо меня прошел человек в халате и большом белом тюрбане на голове.
		Я бросился к нему: - "О, почтенный купец, скажи откуда ты родом, - может быть из Багдада?" - "Приветствую тебя, о земляк!" - радостно ответил багдадский купец Мансур.
Мансур привел меня к себе в дом. - "О, земляк, я хочу спасти тебе жизнь. Ты должен иполнять все что я тебе скажу!"
		Вечером я и Мансур отправились к морю. Мимо, спотыкаясь и падая, бежали к пристани мужчины, женщины и дети. - "Сейчас в город войдут обезьяны, - сказал Мансур. - Они приходят сюда каждую ночь, и плохо придется тому, кто останется в городе." Поэтому мы не мешкая сели в лодку и быстро отчалили от берега.
И вот как только стемнело, все горы покрылись движущимися огоньками. Это обезьяны спускались с гор. В руках они несли факелы, освещая себе путь.
		Обезьяны рассыпались по всему рынку, сели в лавках и начали торговать. Одни продавали, другие покупали. Обезьяны-покупатели выбирали одежду, посуду, материю, ссорились и дрались.
На рассвете они построились в ряды и ушли из города, а жители вернулись в свои дома. Мансур привел меня домой и сказал: - "Я долго живу здесь и стосковался по родине. Скоро мы с тобой отправимся в Багдад, но сначала надо раздобыть денег побольше."
		На следующий день мы взвалили мешки, наполненные камнями, и пошли в лес.В большой пальмой роще мы с Мансуром увидели много обезьян. Когда мы подошли совсем близко, обезьяны вскарабкались на верхушки деревьев.
Развязав свои мешки, мы принялись бросать камни в обезьян, а разъяренные срывали орехи с кокосовых пальм и швыряли из вниз, стараясь при этом попасть в нас. Каждый из нас быстро наполнил свои мешок отборными орехами и вернулись в город. Мы получили много денег за кокосовые орехи, которые в этих местах очень ценились.
		После этого мы с купцом Мансуром пошли к морю, выбрали самый большой корабль и отправились на родину. Как же радостно встретили меня родные и друзья. Долго еще ходили ко мне багдадские купцы слушать рассказы об удивительных путешествиях Синдбада-морехода.
Синдбад-мореход окончил свой рассказ и ждал, что скажет Синдбадносильщик. Но тот молчал. Тогда богатый хозяин налил ему в кубок вина и сказал: — Видно, ты не понял, зачем я рассказывал тебе о своих злоключениях. Я думал, что это будет поучительным для тебя, я хотел сказать тебе, чтобы ты не отчаивался, не проклинал свою судьбу, даже если жизнь кажется невыносимой. Всё, что у меня есть, я заработал тяжёлым трудом. Не вешай голову, ведь мне приходилось тяжелее, чем тебе, а посмотри по сторонам — теперь я живу как в раю. Синдбад-мореход предложил Сидбаду-носилбщику до самой смерти жить в его доме. — Ты будешь сочинять для меня стихи, — сказал он своему гостю, — и мы вместе будем размышлять о жизни. Но Синдбад-носильщик вежливо поблагодарил его за это предложение и за гостеприимство, попрощался с Синдбадом-мореходом и вышел из дому. На улице уже было прохладно. Синдбад-носильщик положил на голову тяжёлые ковры и пошёл своей дорогой. Синдбад-мореход смотрел ему вслед из окна и слышал, как тот повторял свои стихи: Кому такая жизнь нужна? Один лишь голод и нужда. Другие, нежась от безделья, Проводят дни свои в веселье, Не зная горя и нужды, А ведь они, как я и ты, И пусть богатства их несметны, В конце концов, — все люди смертны".