| Жили-были старик да
старуха, у них было три дочери. |
|

|
|

|
|
Старик пошел в амбар
крупку брать; взял крупку, понес домой, а на
мешке-то была дырка; крупа-то в нее
сыплется да сыплется.
Пришел домой. Старуха
спрашивает:
- Где крупка? - а крупка вся
высыпалась. |
| Пошел старик собирать и
говорит:
- Кабы Солнышко обогрело, кабы
Месяц осветил, кабы Ворон Воронович
пособил мне крупку собрать: за Солнышко бы
отдал старшую дочь, за Месяца - среднюю, а
за Ворона Вороновича младшую! |
|

|
|

|
|
Стал старик собирать -
Солнце обогрело, Месяц осветил, а Ворон
Воронович пособил крупку собрать. |
| Пришел старик домой,
сказал старшей дочери:
- Оденься хорошенько да выйди
на крылечко. Она оделась, вышла на крылечко.
Солнце и утащило ее. |
|

|
|

|
|
Средней дочери также
велел одеться хорошенько и выйти на
крылечко. Она оделась и вышла. Месяц
схватил и утащил вторую дочь. |
| И меньшей дочери сказал:
- Оденься хорошенько да выйди
на крылечко.
Она оделась и вышла на крылечко.
Ворон Воронович схватил ее и унес. |
|

|
|

|
|
Старик и говорит:
- Идти разве в гости к зятю.
Пошел к Солнышку, вот и пришел. Солнышко
говорит:
- Чем тебя потчевать?
- Я ничего не хочу. |
| Солнышко сказало жене,
чтоб настряпала оладьев. Вот жена
настряпала. Солнышко уселось среди полу,
жена поставила на него сковороду - и оладьи
сжарились. Накормили старика. |
|

|
|

|
|
Пришел старик домой,
приказал старухе состряпать оладьев; сам
сел на пол и велит ставить на себя
сковороду с оладьями.
- Чего на тебе испекутся! -
говорит старуха.
- Ничего, - говорит, - ставь,
испекутся. |
Она и поставила; сколько
оладьи ни стояли, ничего не испеклись,
только прокисли.
Нечего делать, поставила старуха
сковородку в печь, испеклися оладьи,
наелся старик. |
|

|
|

|
|
На другой день старик
пошел в гости к другому зятю, к Месяцу.
Пришел.
Месяц говорит:
- Чем тебя потчевать?
- Я,- отвечает старик, - ничего не
хочу. |
| Месяц затоп-ил про него
баню. Старик говорит:
- Темно, быват, в бане-то будет! А
Месяц ему:
- Нет, светло, ступай. |
|

|
|

|
|
Пошел старик в баню, а
Месяц запихал перстик свой в дырочку, и
оттого в бане светло-светло стало. |
| Выпарился старик, пришел
домой и велит старухе топить баню ночью.
Старуха истопила; он и посылает ее туда
париться. Старуха говорит:
- Темно париться-то!
- Ступай, светло будет! |
|

|
|

|
|
Пошла старуха, а старик
видел-то, как светил ему Месяц, и сам туда ж
- взял прорубил дыру в бане и запихал в нее
свой перст. А в бане свету нисколько нет!
Старуха знай кричит ему:
- Темно!
Делать нечего, пошла она,
принесла лучины с огнем и выпарилась. |
| На третий день старик
пошел к Ворону Вороновичу. Пришел.
- Чем тебе потчевать-то? -
спрашивает Ворон Воронович.
- Я,- говорит старик, - ничего не
хочу. |
|

|
|

|
|
- Ну, пойдем, хоть спать на
седала.
Ворон поставил лестницу и
полез со стариком. Ворон Воронович посадил
его и жену свою под крыло. И все заснули
сладко.
|
| Вернулся старик домой.
Стала старуха постель стелить, а старик не
велит:
- Будем спать на насесте, вместе
с курами!
Старуха рассердилась:
- Ступай один,а мне и на постели
хорошо. |
|

|
|

|
|
Отправился старик в
курятник, взобрался на насест и задремал. А
как задремал - свалился. На лоб шишку
посадил, рубаху да штаны разорвал, да всех
кур перепугал... |
| Заохал старик, закряхтел
и поплелся спать в избу, на постель. |
|

|
|
|
|
|
|
|